Утром после причастия, снова пытаясь хоть как-то себе объяснить причину и природу радости, заполонившей и душу и тело, отвечая на поздравления незнакомых деревенских прихожан «с причастием!» словами благодарности и улыбкой до ушей, он нечаянно узнал, что выехать из деревни в ближайшее время из-за ночного дождя невозможно…
– Эй, мечтатель! Иди давай щи хлебать! Ты бы лучше дрова так колол, как мечтаешь на бревне: мордаха счастливая, и размяк на солнышке! – звала тетя Маша с крыльца. – Ты представляешь, Вань! У Лешки-то соседа тоже постоялец, откуда не возьмись, нарисовался! Пять тысяч с барского плеча за ночевку отвалил! Повезло же ему, а у меня – ты! Ну, ничего, это его Бог наградил, что он мне дров в полцены притаранил, я ему так и заявила!
Тетя Маша по-доброму засмеялась и исчезла в избе…
Наверняка читатель уже догадался, что к Лешке, соседу тети Маши, прибился не кто иной, как Василий Сергеевич Кузнечко.
Он вышел из леса уставший и еле волочащий ноги, обнимая завернутую в мешковину китайскую саблю, по едва видимой тропе, что была когда-то проселочной дорогой между деревнями. Направление и ориентиры в виде оставшихся кое-где старых деревянных опор линии электропередачи ему показал Цапля. На прощание Семен Георгиевич настоятельно рекомендовал Кузнечко плюнуть на выборы и переехать к нему в деревню, хотя бы на лето, сунул бумажку со своим городским адресом и телефоном, по-отцовски обнял и попросил обязательно ему сообщить, пригодился ли китайский меч-кладенец или нет.
У первого же большого дома с огромным количеством дворовых построек, звуки из которых сливались в один животный оркестр, он выяснил, что ехать дальше не на чем, а до трассы пешком идти часа три по раскисшей после грозы дороге. Кузнечко достал пятитысячную бумажку и попросил еды и ночлега.
Лешка был настоящий кулак. Деньги сразу взял, а спать проводил в баньку. Зато пригласил к ужину. Хозяйка вкусно накормила гостя с хозяином, сама периодически вставая из-за стола, чтобы подойти по той или иной детской нужде к многочисленным и разнокалиберным ребятишкам.
Проснувшись утром бодрым с хорошим настроением, Кузнечко вышел из баньки и, не обнаружив нужника в поле зрения, зажал под мышкой свой заветный сверток и засеменил в конец приусадебного огорода между рядов уже цветущего картофеля к раскидистой черемухе, что росла перед хозяйским сеновалом. Не успев справить утреннюю нужду, он совершенно неожиданно заметил человека в соседнем огороде, который с тяпкой наперевес окучивал картофель. Человек показался ему очень знакомым. Консультант, приседая к земле, сделал несколько шагов к соседскому забору, словно пытаясь снизу увидеть лицо уткнувшегося в картошку человека с тяпкой. Никаких сомнений, это был Турист собственной персоной.
Кузнечко затащил Ежихина за стог прошлогоднего черного сена, который стоял аккурат между огородами одинокой тети Маши и настоящего кулака Лешки. Посмотрел оценивающим взглядом на смешную выцветшую футболку и старинные армейские штаны, которыми снабдила Ивана сердобольная хозяйка. Затем улыбнулся и торжественно, со своим привычным легким чувством превосходства сказал Туристу:
– Что ты тут делаешь и какие там шпионы помешали тебе заниматься в данный момент не картошкой, а моими выборами в городе – мы потом разберемся. Сейчас некоторые новые вводные…
Кузнечко осмотрелся по сторонам и с торжествующей улыбкой начал разворачивать мешковину, в которую был завернут старинный китайский палаш:
– Кресло губернатора у нас в кармане, Турист! У нас в кармане! Ты не поверишь, конечно. И тебе потом никто не поверит, но все равно я расскажу, расскажу, только тебе! Вот что это, по-твоему? Все равно не догадаешься. А это реликвия китайских императоров, подлинник, символ власти и силы, который вывез из Манчжурии один провинциальный энкаведэшник лет семьдесят назад!
Консультант, не выпуская из рук артефакт, сунул его под самый нос Ивану.
– Реликвия, очень круто, конечно. Что угадывать-то, если ты сам все рассказал? – ответил еще не пришедший в себя после такой неожиданной встречи Иван. – И причем тут кресло губернатора Провинции?
На самом деле Ежихин думал о том, как сказать своему давнему партнеру, что он выходит из проекта и ни общественной организацией «Дружина», ни самой предвыборной кампанией заниматься больше не будет.
Довольный Кузнечко расхохотался, хлопнул Ивана по плечу и начал аккуратно заворачивать меч в материю, параллельно поясняя суть и сразу же переходя к планированию.
– Это, Ваня, не что иное, как меч-кладенец, и помогла мне его добыть не кто иная как Баба-яга. Сказки читал? Вот так оно все и есть! Да, да, не смотри на меня так. Это меч-кладенец, который поможет мне стать властителем местного болотного царства и взять в жены прекрасную царевну, по-нормальному говоря – стать губернатором Провинции, пока что! Не веришь – не верь! Слушай…
