– Отец и не говорил ничего, – пожал плечами брат. – Я видел своё свидетельство о рождении.
Точно… Единственный документ, который нельзя изменить ни при каких обстоятельствах… Что, правда, не мешает их повсеместно подделывать. Но почему отец не воспользовался этой возможностью, а предпочёл оставить всё как есть?.. Фамилию свою дал, а о конспирации не позаботился… Глупо как-то.
– Значит, истории, почему в системе стоит моё имя, ты не знаешь? – воспрянул духом Ганс.
В вопросе явно был какой-то подвох. Я нутром чуяла! Уж больно бандит обрадовался неведению Луара… Словно рассчитывал навешать нам лапши на уши.
А вот брат ничего подозрительного не заметил – и отрицательно помотал головой.
– Тогда слушай, – Ганс подался вперёд, слегка ослабив хватку. – Ваш отец дважды разрушил мою жизнь. Сначала – когда влез в мои отношения с Миной, соблазнил её и смотался, а потом – когда украл у меня жену с сыном, которого я до последнего считал своим!..
Описанный поступок был, безусловно, достоин Инквизитора… Однако, как бы эмоционально и убедительно ни говорил бандит – я не верила ему ни на грош… И правильно.
– Вот только не надо выдумывать! – внезапно выступил из-за деревьев отец, вынудив меня инстинктивно отпрянуть, невольно прижавшись к Гансу. – Ты нарушил наш уговор и обманом заставил мою беременную невесту выйти за тебя замуж. Я просто забрал своё.
И на душе тотчас полегчало.
Сколь бы ни был силён мой ужас перед отцом, в его честности я не сомневалась ни секунды. Потому что услышанные слова полностью совпадали с моим видением ситуации.
Да. Инквизитор был жесток – это верно. Но я точно знала – он никогда и никуда не увозил маму насильно. Родители слишком искренне любили друг друга. И это было особенно заметно, когда они оставались наедине.
На людях отец был безжалостным правителем, а дома – нежным и мягким мужчиной. И не только по отношению к маме! С нами он был строг, но неизменно справедлив, как мог заботился о нашем благополучии и всегда шёл на диалог… Однако в детстве я всё равно боялась его до дрожи, что постепенно переросло в глубокую ненависть. Видела, как он обращается с подчинёнными, наблюдала, как расправляется провинившимися – и опасалась, что в один прекрасный день отец не сумеет сдержаться и Инквизитор вырвется на свободу, выместив свою безмерную злость на семье… Неудивительно, что в конце концов я не выдержала этого вечного напряжения – и сбежала, не дожидаясь, когда отец выдаст меня замуж за какого-нибудь садиста в угоду своим политическим интересам… А теперь тряслась от страха, предвидя заслуженное наказание, полное боли, криков и слёз.
– Забрал своё… – понуро повторил Ганс. Затем вдруг сверкнул глазами и криво усмехнулся: – Вернём всё по местам?..
Догадаться, что он собирался сделать, не составляло особого труда – и я, забыв о возможных рисках, извернулась, чтобы со всей силой врезать бандиту локтем в солнечное сплетение, попутно выбив оружие из его рук… Но было слишком поздно. Выпущенный за миг до этого лазерный луч уже летел в Луара…
Ни уклониться, ни отпрыгнуть, ни как-то иначе уйти с линии обстрела брат категорически не успевал. Пытаться даже смысла не имело… Да он, собственно, и не стал. Просто дёрнул рукой – и перед его лицом возник щит из бронеткани, в который врезался яркий пучок белоснежного света, веером брызнув в стороны.
Моему счастью не было предела! Не имея понятия об этой новой разработке Патриора, я мысленно уже попрощалась с самым близким и дорогим мне человеком… Однако радость оказалась преждевременной.
Кроме разрушительной силы, уничтожающей практически всё на своём пути, выстрел обладал куда более прозаичной физической отдачей… В результате чего Луар отлетел метра на три, врезался спиной в дерево и кулём рухнул на землю, не подавая признаков жизни.
Сердце ушло в пятки, пальцы похолодели…
Замерев, я не могла ни шевельнуться, ни вдохнуть, страшась нарушить тот хрупкий миг, после которого назад будет уже не повернуть… И именно в этот момент решил очнуться Ганс!
Воспользовавшись всеобщим замешательством, он брезгливо отбросил меня в сторону и рванул к лазеру моего брата, волею случая оказавшемуся ближе, чем оружие самого бандита… Но его опередили.
– Аля… – стоя на коленях, ошарашенно протянул мужчина. – Мина, дорогая…
– Встань, – холодно приказала мама, держа Ганса на прицеле.
Его странное обращение она самым наглым образом проигнорировала.
– Ты не сделаешь этого, – покорно выпрямившись, дрожащим голосом произнёс бандит. – Ты не убьёшь меня. Ты не сможешь. Ты не убийца…
– Заткнись, – зло отрезала мама.
И у меня по спине побежали мурашки.
Никогда раньше не видела её такой… Жуткое зрелище! Хорошо, что гнев матери был направлен не на меня. Я бы сразу скончалась от сердечного приступа. А Ганс ничего, держался… Хотя на деле мне была глубоко безразлична его судьба.
Имелись проблемы и поважнее.
– Луар! – оставив маму разбираться со своим законным мужем, я упала возле неподвижного брата. – Луар…
