– Я не такой зверь, каким ты рисуешь меня в своём воображении, – словно прочитав мои мысли, негромко усмехнулся отец. – Сам в своё время бежал с Патриора от действительно чудовищного родителя. И двадцать с лишним лет прожил на Мерите, пока не встретил твою маму, которая пробралась ко мне в дом…
– …со мной! – не дав отцу закончить, ехидно вставил Ганс.
– Мне казалось, я велела тебе закрыть свой поганый рот! – голосом, полным гнева, откликнулась мама.
Однако в этот раз её метод не сработал.
– Оставь, Аль! – презрительно скривился бандит. – Довольно фарса. Мы оба прекрасно понимаем, что твои угрозы – пустое сотрясение воздуха. Если бы ты действительно хотела меня пристрелить – давно бы это сделала. Но нет. Твоей целью было лишь немного постращать, напугать, а потом отпустить. И, честно говоря, у тебя отлично получилось. Просто ты слегка затянула…
– Ты стрелял в моего сына! – недослушав, выкрикнула мама.
– И что такого? – не моргнул глазом мужчина. – Я и в мужа твоего стрелял, помнишь? Правда, тогда он ещё даже женихом не был, но это мелочи…
– Был, – вскользь заметил отец. – Фиктивным. Но ты прав, сейчас это уже не имеет значения.
– Даже так?.. – вскинул брови Ганс. – Какие любопытные факты вскрываются спустя тридцать лет… Однако я отвлёкся. Так вот. Лауль не злится на меня ни за ту пальбу, ни, кажется, за эту… Потому что считает такое поведение нормой. Вон, даже Луара к атаке подготовил. Смею предположить, что и датчик жизненных показателей установил… – добавил мужчина, невольно приоткрыв завесу тайны над подозрительным спокойствием Инквизитора.
Логично. Если бы я знала, в каком состоянии находится брат, тоже переживала бы гораздо меньше.
– Зато я злюсь! – воскликнула мама. – За то, что ты украл меня у мужа, за то, что после родов отобрал сына, за то, что сегодня снова покушался на его жизнь!..
– …и лишил Ксану девственности, пытаясь продать её в рабство, – вогнав меня в краску, добавил не в меру осведомлённый Луар.
Чем подписал бандиту смертный приговор.
Глаза отца полыхнули тьмой, ноздри расширились… Сжав кулаки, он шагнул к заклятому врагу, прикидывая, с чего начать мучительный экскурс в ад… Но мама уже всё за него продумала – переключила лазер в палящий режим и направила Гансу в промежность.
– Эй, эй! – поднял руки бандит. – Не надо! Всё было исключительно добровольно! Ксана, скажи…
А я не могла выдавить ни звука, парализованная страхом предстоящей экзекуции… Недаром отца прозвали Инквизитором.
– Ладно, ладно! – продолжал отступать Ганс. – Давайте успокоимся. Что было – то прошло. Сейчас твои дети в порядке: у Луара нет ни одного синяка, Ксана свободна, как ветер… Правда, её все предали, но это семейное. Обман близких, манипулирование, использование – у вас в крови! Вам незнакомо понятие чести. Обещаете одно, а потом всё равно поступаете по-своему, прикрываясь каким-нибудь сиюминутным благом. Взять хотя бы наш уговор, – мужчина переключился на другого противника: – Лауль, ты же отпустил меня! Потребовал, чтобы я никогда больше не приближался ни к Мине, ни к Луару – и сохранил мне жизнь… Я сдержал слово! А вот ты, похоже, собираешься нарушить своё…
– Ты. Спал. С. Ксантиной, – пропустив мимо ушей весь этот бред, чётко проговорил отец.
Не ожидала, что его так заденет мой выбор первого партнёра…
– Да она сама предложила! – неожиданно жалобно пискнул бандит. – И вообще, откуда мне было знать о её существовании? Я же не следил за вашей жизнью, честно соблюдая оговорённые условия! К тому же она сама прилетела на Тропику, как и все вы… Я тут совершенно ни при чём!..
Однако объяснения Ганса ни к чему не привели – и мужчина, отбросив попытки оправдаться, пал на колени, руками прикрывая самое дорогое, что у него было…
– Мина… Прошу… Не надо!.. – не прекращая отползать, затараторил он. – Ты столько раз меня спасала, рисковала жизнью… Мы были отличными напарниками! Неужели ты согласна предать своё светлое прошлое?..
Здесь мама остановилась, задумчиво посмотрела на Инквизитора – и решительно подняла лазер.
– Я просто хочу выйти замуж за того, кому давно отдала своё сердце, – устало выдохнула она.
Яркая вспышка – и вместо левого глаза Ганса образовался чёрный, слабо дымящийся провал.
Неполную секунду мёртвое тело ещё продержалось в вертикальном положении, затем покачнулось – и грузно шлёпнулось набок, взметнув в воздух несколько опавших листьев.
Проследив за падением своей жертвы, мать обернулась, печально улыбнулась, и внезапно осела на траву, будто враз лишившись обеих ног…
– Гармина! – плюхнулся рядом отец.
– Всё хорошо, – прижавшись к его груди, пробормотала мама. – Уроки Эриха не прошли даром… Сегодня он мог бы мной гордиться.
И окончательно лишилась сознания, оставив меня теряться в догадках о личности этого непонятного Эриха…
– О, милая… – тоскливо протянул в пустоту папа. – Зачем тебе такой груз на душе…
Честно говоря, я впервые видела его настолько подавленным… И хотя спонтанный поступок матери не вызывал у меня воодушевления, я понимала и даже частично поддерживала её решение.
Таких сволочей, как Ганс, давить надо!
