– Ты же это не всерьез. – Голос Кроува звучал сдавленно. Свободной рукой он взял меня за подбородок, погладил большим пальцем по щеке. – Севен, я невероятно влюблен в тебя. И никто в мире не значит для меня столько, сколько значишь ты. – Взгляд его бирюзовых глаз стал мягким, когда он это произносил. Словно он смотрел на гору золота, на вершине которой сидел котенок. Кроув Ирвинг признался, что в меня влюблен? В какую параллельную реальность меня забросило?
Я моргнула. Прежде чем я успела собраться с мыслями, лицо Кроува приблизилось к моему. И снова он прошептал мое имя, а затем его губы встретились с моими. Он поцеловал меня так, что мне показалось, будто это акт отчаяния. Но этот поцелуй ощущался совершенно естественным. Я обняла его и поцеловала в ответ, как будто это могло стереть мои воспоминания о том, что произошло за последние двенадцать часов.
– Паркер?
Он с сожалением увидел, как в конце коридора открылась дверь. От интонации, с которой произносилось его имя, у него каждый раз покалывало между лопаток. И дело было не в ее французском акценте. То, как она выглядела, каждый раз пробуждало в Паркере желание сбежать – и побыстрее.
– Что случилось? Ты вытащил Севен из подвала против воли мистера Бухари? Ты же знаешь, что она напала на меня? – Сабрина обвиняющим жестом указала на повязку на шее. – И почему она только что побежала вниз, будто ее черти покусали?
Каждое слово француженки вонзалось ему в шею, будто острые зубочистки.
Он попытался просто отмахнуться, ответив, что личные дела Севен ее ни в малейшей степени не касаются, но внезапно почувствовал необходимость довериться Сабрине. В ней было что-то, что заставляло просто ответить.
– Ты выглядишь совсем разбитым, подойди, садись сюда. – Не успел Паркер и глазом моргнуть, как Сабрина уже затащила его в свою комнату и усадила в розовое кресло.
– Выговорись, и тебе станет лучше.
Между бесконечными книжными шкафами в библиотеке тянулось множество проходов, которые были плохо освещены, потому что утреннее солнце до них не дотягивалось.
Сабрина оттолкнула с дороги обнимающуюся парочку. Широкоплечий юноша выкрикнул ей вслед двусмысленный комплимент, но она даже не обернулась. Девушка была слишком занята тем, чтобы не закричать. Все то, что она узнала, рвалось на волю. И как раз удачно, что оба первых урока отменили из-за собрания учителей. Сабрина слишком хорошо представляла, что там будут обсуждать. Кошмар, который творился прошлой ночью.
С полки, которая была за спиной Сабрины, упало еще несколько книг, но она не обернулась.
– Севен видела Дорогую Ханну.
– Что, простите? – И Наталья, и Йоко с Авериной, которые пришли в библиотеку, чтобы законспектировать какие-то сведения о нападениях полтергейстов, подняли головы. Книги, лежавшие перед ними, выдавали, чем они занимаются. Сегодня они обе также пытались вывести свою личную кампанию против Севен на новый уровень.
– Дорогая Ханна показалась Севен. Паркер мне только что рассказал. Разумеется, сам он не понял, что произошло у него перед носом.
Аверина моргнула. Сабрина предполагала, что боль от отказа Кроува, отдавшего предпочтение Севен, привела к тому, что теперь симпатичная испанка игнорировала близнецов Ирвингов.
– Мы тут пытаемся разобраться в мотивах полтергейстов.
Но Сабрина только отмахнулась.
– Хатти об этом позаботятся, Ави.
Йоко рассматривала свои ногти, похожие на когти демона, покрытые черным лаком.
– Дорогая Ханна? Но это же просто легенда. Что-то, что ученики рассказывают друг другу при свечах, чтобы испугаться. Как Кровавая Мэри или Слендермен.
Сабрина наклонилась вперед, опираясь обеими руками на стол и радостно улыбаясь.
– Что, если это не только легенда? У этой девочки была прическа как у Ханны и порез на шее. Ее голова откидывалась назад, как сказала Севен, и даже руки и колени были перепачканы травой.
– Тсс. – Иеремия сердито посмотрел на них.
Сабрина закатила глаза. Ох уж эти старшие студенты.
– Это не доказательство. – Наталью все это, похоже, не убедило, но она явно заинтересовалась.
– Но что, если это правда? – возразила Сабрина. – Если Севен и правда должна стать следующей повелительницей призраков или, по крайней мере, ее заменой, то совершенно логично, что ей показалась Дорогая Ханна.
На этих словах Наталья сломала карандаш.
– Прости, дорогая. – Делано улыбаясь, Сабрина повернулась к ней. – Я бы тоже предпочла, чтобы эта вакансия досталась тебе.
Йоко тем временем массировала своими крошечными ладонями, которым остальные ее соплеменники явно позавидовали бы, лоб, на котором было слишком много морщин для ее возраста.
– Итак, ты хочешь сказать нам, что девочка-полтергейст, которую, согласно легенде, видят не все, которая убивает людей или, по крайней мере, причиняет им вред, явилась этой девчонке, этой деревенщине?
