Значит, она тоже видит этих двоих. Значит, шанс на то, что эта сцена – плод его воображения, стал крайне ничтожным.
– Серьезно? – он едва расслышал, как Наталья буркнула это себе под нос.
Примерно это пришло в голову и Паркеру. С необычным восторгом он наблюдал, как Севен целует его брата. Как они крепко обнимаются. Казалось, будто оба потерялись друг в друге, будто они – двое утопающих, которые спасают друг друга. Его полная копия, Кроув, и Севен… Паркер снова ощутил себя парализованным и задумался, как он еще в состоянии дышать. Кроув держал Севен… Паркер хрустнул пальцами. А он стоял здесь, рядом с Натальей, наблюдал за этими двоими, но не рисковал им помешать. Как и три школьных призрака, которые плавали в воздухе вокруг них, словно сцена происходила в стеклянном шаре, вокруг которого они парили.
– Вот же мелкая дрянь. – С тем же успехом за спиной Паркера могла стоять дьяволица.
– Все-то ты о себе говоришь.
– Паркер, я знаю, что тебя эта картина тоже не особо радует.
В этом она, пожалуй, была права, хотя и признавать это было больно.
– Она должна уйти. Здесь ей не место. Помоги мне держать ее подальше от Кроува.
Как быстро Наталья может потерять самообладание.
– Ее предназначение в том, чтобы решить проблему с полтергейстами, объединить духовидцев и принести им мир, – прошептал Паркер. – Не завидуй так сильно. Она нам нужна. – Его голос сорвался. Может, вообще не стоило ничего говорить, по крайней мере о ней.
Так, значит, все решено? Кроув и Севен вместе? Перед своим внутренним взором он увидел обоих на школьном балу. Как они вместе оканчивают школу, а затем женятся. Все это будто было перед его глазами.
Слезы было не остановить. Несмотря на гормон счастья, который заполнил все мое тело, когда Кроув меня поцеловал.
В какой-то момент он отстранился, поднял мне подбородок и вытер слезы с моих щек. Мягко и медленно.
– А они рассказали тебе про Реми и про твою тетю?
Что?
– Севен, мне правда очень жаль. – Кроув смотрел на мой лоб, расчесывая мне волосы пальцами. Потом он опустил взгляд и посмотрел мне прямо в глаза.
– Ты это о чем? – Прежде чем он успел ответить, что-то жгучее будто прошло по горлу в желудок. Реми не было видно все утро. И внезапно я ощутила ужасный страх перед тем, что Кроув сейчас мне расскажет.
– Значит, ты еще не знаешь? – Кроув сглотнул, понял свою ошибку, но и я, и он понимали, что назад пути уже нет. В этот момент к нам подлетели три призрака, но сейчас я не могла обращать на них внимание.
Кроув отвел взгляд.
– Реми и Карен, похоже, оба находятся в какой-то коме. Элеонор предполагает, что это была передозировка призрачной плазмой. Она сегодня ночью переместилась к твоей тете.
Я отчаянно пыталась осмыслить слова Кроува. В ушах зашумело.
– Значит ли это, что тетя Карен умрет, а Реми… Что станет с ним? Кроув, скажи мне… – Я вцепилась в рукав его рубашки. – Что здесь происходит?
– Я… я не знаю.
О, какая жалость, что мне в «Блэк Форест» никто либо не хочет, либо не может что-нибудь объяснить!
Я перевела свой взгляд. Три призрака пристально смотрели на меня. Необычно, но в такой школе это даже не удивительно. Как только я обратила на них внимание, один из призраков – женщина в шерстяной шали, длиннее, чем она сама, а возрастом примерно как моя мама, подняла руки.
– Я знаю не больше, чем этот юноша.
Остальные два призрака энергично закивали. Что, действительно никто?
Я осмотрелась, словно где-то могла найти ответы на все вопросы.
И тут я заметила, что Паркер стоит рядом с задней дверью. Вместе с Натальей, которая положила руку ему на плечо. Оба неприкрыто рассматривали Кроува и меня. Почему-то вид этих двоих меня раздражал. Желудок стал еще тяжелее. Наталья и Паркер. Она стояла к нему слишком близко. Разумеется, Наталье теперь непременно нужно было запустить свои когти в Паркера, раз уж я сидела на качелях с Кроувом.
– Севен, тебе нужно успокоиться. Мы с этим справимся. Хатти хотят тебе помочь. Экзорцизм…
С меня и правда хватит! Более чем! Хватит с меня этого покровительственного отношения и того, что никто не может поговорить со мной честно. Прежде чем поняла, что делаю, я уже оттолкнула руки Кроува от своего лица.
Мгновение спустя я ощутила решимость. И мое тело как будто осознало, что оно должно излучать ее, чтобы меня воспринимали всерьез. Я рывком выпрямилась, а Кроуву пришлось отклониться назад.
– Севен?
Я его просто проигнорировала.
Один из трех школьных призраков резко вздохнул, словно ему нужен был кислород, в котором его тело на самом деле больше не нуждалось.
Мои ноги одновременно приземлились на траву, и я ощутила, будто все школьное здание содрогнулось.
На ходу я подняла взгляд на окно на первом этаже и с некоторым удовлетворением заметила, что Хатти наблюдают за мной. И мне показалось, будто в руке Оливии дрожит чашка с чаем. Вот и хорошо. Я улыбнулась, но при этом крепко сжала губы. Наверное, это было похоже на змеиную ухмылку.
– Севен! – Я услышала крик Кроува за спиной, но мой языковой центр словно решил больше не обращать внимания на слова, произнесенные этими губами.
