Чтобы сдержать дрожь, я стиснула губы и впилась ногтями в ладони.
– О, Севен, это просто кварцевые блоки. Они поглощают звуки, а потом, через некоторое время, издают их. Ты же видела фильм «Сияние»? Он основан на этом феномене.
Я облегченно выдохнула. Значит, это не настоящий плач? Или точнее будет сказать, что ребенок плакал здесь когда-то давно?
Пока мы шли до двери, Реми объяснял мне, что эти звуки кварцевые блоки в коридоре «впитывали» многие годы и теперь они могут «воспроизводить» их, будто аудиозапись.
Дверь прошлого открылась сама собой, словно поджидала нас.
– О, прекрасная леди сегодня не заставляет ждать, – произнес Реми. Как мне показалось, веселее, чем следовало бы.
Дверь скрипнула.
– Ты, случайно, не замечала чего-то необычного, из-за чего нам может быть опасно спускаться на первый этаж? Чего-то страшного? – поинтересовался Реми.
– Ничего, кроме тебя.
– Очень смешно. – Реми поднял подбородок и поплыл в сторону лестницы.
У меня под дверью о чем-то шептались Паркер и Кроув. Было полтретьего утра, как сообщали старомодные часы на столике.
– Севен! – Кроув двинулся на меня с энергией парового катка. У него за спиной я увидела, как Паркер в последний момент подхватил падающую вазу. Затем Кроув крепко обнял меня.
– Где ты была?
– Мне, кхм, понадобилось ненадолго выйти, – соврала я. Просто потому, что в эту секунду все это было чересчур для меня. Слишком много всего, и рассказывать об этом не хотелось.
Что-то коснулось моего лица. Словно ветерок. На мгновение показалось, что меня разбудил Садовник, но это был не он.
Моргая, я пришла в себя. Тут же я заметила, что не могу пошевелить ничем, кроме глаз. Ладно, еще работали мышцы, которые нужны мне для дыхания, но кроме них – ничего.
Удивительно. Или я еще сплю? Мне вспомнились слова Варлы. Сонный паралич. Если верить моей лучшей подруге, с ним сталкиваются многие духовидцы. Ничего катастрофического. Три-четыре минуты. А потом все пройдет.
Я перевела взгляд на Кроува, который свернулся на коврике в позе эмбриона и тихонько храпел. Даже не храпел по-настоящему, скорее громко дышал. Лунный свет серебристыми полосами падал на его тело и ножки моей кровати. Это означало, что до восхода солнца еще далеко и сейчас где-то четыре или пять часов утра.
Движение у двери заставило меня покоситься влево. Это было явно сложнее, чем посмотреть в сторону окна, поскольку я не могла повернуть голову. Проклятый сонный паралич.
Девочка, нет, полтергейст с почти отрезанной головой снова проплыл у моей двери. Девочка со следами травы на коленях, которую Паркер не смог видеть.
«Привет», – хотела сказать я. Но, разумеется, мои губы не шевельнулись, и с них не сорвалось ни звука.
Девочка подлетела ближе. Мне захотелось вытянуть руки и утешить ее. Она умерла примерно в том же возрасте, что и Нова, и казалась такой одинокой.
Мне вспомнилось, что и Сабрина, и призрачная девочка с топором в голове говорили, что этого полтергейста зовут Дорогая Ханна. Эта малышка казалась такой печальной.
Мизинец моей левой руки поскреб по одеялу. Это означало, что тело наконец-то начинает подчиняться моему сознанию, постепенно пробуждаться.
Девочка смотрела на меня довольно жутко. Примерно так я представляла себе демона. Но, наверное, я просто пересмотрела фильмов ужасов.
Как она близко! Чего же она хочет?
Как раз когда Дорогая Ханна оказалась на расстоянии вытянутой руки от моей кровати, я смогла пошевелиться и села.
Это движение заставило девочку застыть на месте.
– Привет. – Я смахнула волосы со лба и подтянула к себе колени. Может, разбудить Кроува? Но, наверное, он все равно не сможет ее увидеть.
– Ханна, я могу как-то тебе помочь?
Призрак посмотрел на меня печальными глазами.
Тут мне вспомнилось, Сабрина упоминала, что девочка отреагирует, только если обращаться к ней «Дорогая Ханна». И что она всегда говорит правду. Я невольно села еще прямее.
– Дорогая Ханна, как я могу тебе помочь?
Она подняла взгляд. Жизнь будто вернулась в ее глаза.
– Месть. – С губ девочки сорвалось только одно слово, и я ощутила, как кожа покрывается мурашками.
Месть? Ладно, может, зайти с другой стороны. Сердце забилось быстрее. Что, если Дорогая Ханна…
– Дорогая Ханна, знаешь ли ты мою сестру, Нову Ричард?
– Да.
Она знает Нову! Значит, я могу задавать ей более сложные вопросы! Я ощутила, как от волнения горит лоб. Я вспотела так, что мне пришлось сбросить с ног одеяло.
– Дорогая Ханна…
– Что ты делаешь? – Голос Кроува сбил меня с мысли. Я отвернулась буквально на полсекунды, не больше.
Как только я снова повернулась к Дорогой Ханне, ее уже не было, как я и ожидала. Нет, нет, нет! Я была так близка…
– Ничего, – резко ответила я Кроуву. – Просто кошмар приснился. Спи дальше.
Но Кроув встал, взял мое одеяло и укрыл меня до подбородка.
– Если что-то не так, просто скажи мне.
