Единственной, кто обратил внимание на мои слова, оказалась Сильва. По крайней мере, она наклонила голову и пожала плечами.
– Просто иди уже, Севен, – велела Сильва. – Обсудим это завтра.
Я сглотнула, глядя в пол.
У Шаны с Варлой, вероятно, будут проблемы. И в этом виновата я. Во всем виновата я. Вместе с Ирой, которая, не оглядываясь, свернула налево, так что мне пришлось отклониться вправо, я вышла из комнаты. Дверь захлопнулась за нами словно сама собой, как только я переступила порог.
Дойдя до конца коридора, я уже услышала, как миссис Леброн разговаривает с Реми на лестнице на своем неописуемом диалекте. Проклятье. Я опоздала, а значит, мне срочно нужно спрятаться. К счастью, на этаже была кладовка с инвентарем для уборки. Я быстро и очень тихо подбежала туда, открыла дверцу и проскользнула внутрь. С колотящимся сердцем я заперлась внутри, едва помещаясь в крошечной каморке. Нога коснулась шланга пылесоса, и я невольно вздрогнула.
Свою ошибку я заметила, когда было слишком поздно.
Я очнулась в темной комнате. Сначала мне показалось, что я сплю. Но с каждым следующим вдохом я осознавала, что, скорее всего, произошло. Я ходила во сне, снова. Или, если поверить в теорию Паркера, мной управляли полтергейсты…
Поскольку паниковать было уже бесполезно, я попыталась, стоя на коленях, ощупать все вокруг. Руки коснулись знакомой поверхности. Маты в тренировочной зоне СО охотников за призраками. Я в школьном подвале!
– Реми?
Еще не вполне придя в себя, я на ощупь двигалась дальше, пока не добралась до края матов. На стереосистеме горел красный огонек, который давал немного света. К тому же мои глаза уже немного привыкли к темноте. От края матов было недалеко до двери.
– Реми? – Опасаясь, что в это безопасное пространство может вторгнуться кто-то другой, когда я открою дверь, я остановилась на несколько секунд и проверила, надежно ли она закрыта. Затем села на пол слева от двери и прислонилась к стене. Как я умудрилась оказаться здесь, внизу? И как прошла через дверь, ценившую карате?
– Дверной призрак, любитель карате, – прошептала я. – Когда и как я пришла сюда?
Дверь зевнула. Вот актриса.
– Пару минут назад. Сделала удар с разворота. А почему спрашиваешь?
– Севен! – Голос лучшего друга донесся с другой стороны, и у меня подпрыгнуло сердце. Реми наконец-то нашел меня. Дрожащими руками я открыла дверь. Выйти наружу было просто, дверь – любительница карате, похоже, не собиралась нас задерживать.
– Севен, куда ты пропала? – поприветствовал меня Реми. Все его тело укоризненно замерцало.
Опасаясь, что в коридоре нас может поджидать что-то опасное, я впустила Реми внутрь и поспешно снова заперла дверь.
– Дух двери, можешь нас предупредить, если увидишь в коридоре призраков, людей или еще каких-нибудь… существ?
Дверь издала хрюкающий звук, и я решила, что это знак согласия.
– Итак? – Реми сжал кулаки и упер их в бока, повиснув в воздухе так, будто стоял на цыпочках. На самом деле призрак, разумеется, не мог этого делать. Его призрачное тело освещало комнату, и от самого его присутствия мне стало легче дышать.
– Я не знаю, что случилось. Я спряталась от миссис Леброн в кладовке, а теперь проснулась тут. Сколько времени? – Я похлопала по карманам и тут заметила, что в них нет ничего, кроме платка. – Мой телефон пропал.
– Никого не видно. Пойдем. Лучше побыстрее отвести тебя в комнату.
По словам Реми, прошло почти два часа с момента, как мы разделились. Звучит пугающе. Мне нужно срочно поговорить об этом с Варлой и Кроувом. Может, ничего страшного, и это просто моя дурацкая манера ходить во сне. Вроде сонного паралича у Варлы.
– Нарушения сна, такие как лунатизм или сонный паралич, не являются чем-то необычным для духовно одаренных. Некоторые даже считают, что это способ, которым наше подсознание пытается осмыслить сверхъестественное. Часто в такие моменты мерещится, что человек не может пошевелиться и к нему подбираются полтергейсты или демоны.
Вот как? И демоны? Какой ужас. Не похоже, чтобы хождение во сне мне чем-то помогало. С другой стороны, как я уже усвоила, духовидцы на многое смотрели иначе. Я похлопала себя по груди.
– Хватит ходить во сне.
Реми хихикнул и принялся напевать свою любимую песню – Stop, in the name of love! Before you break my heart![4]
Жестикулируя, он поплыл в сторону двери прошлого. Дежурное освещение в коридоре замерцало. Мой взгляд скользнул к кварцевым стенам. Черный камень.
– Помолчи минутку, Реми.
Фраза, которая радовала моего друга примерно так же, как крапива на его могиле.
– Реми, я серьезно… – Я подняла руку.
Наконец он прислушался ко мне, закрыл рот, и в этот момент я услышала это совершенно отчетливо. Детский плач.
– Что-то в стенах? Слышишь, Реми? Будто девочка плачет? – Хныканье было отчетливо слышно, и оно звучало невыносимо. От него сжималось сердце. Я невольно представила Нову, когда ее похитили.
Реми наклонил голову и подлетел ближе ко мне.
