Привлеченные непрестанными криками Окты, на нас обращали внимание все больше учеников и школьных призраков. К сожалению, среди них была и Аверина. Когда я ее увидела, у меня заболела голова. Почему этой любопытной лисе есть дело до каждого переполоха?
Сукира Сукарно как раз прощалась с дочерями в дверях, и все они тоже уставились на нас. Арти, Асмара и Бетари.
– В чем дело? – спросил Реми еще раз.
Не переставая кричать, Окта показала на Кроува и на меня. Что? Что с нами не так?
Реми вдруг как будто понял.
– Эти двое? Кроув ничего ей не сделал. Обещаю, я присмотрю за Севен.
Наконец-то Окта замолчала. Осторожно, почти неохотно я выскользнула из тела. Рассчитывая, что Кроув присмотрит за физическим телом, я подплыла к Окте с другой стороны, так, чтобы мы с Реми могли обнять ее справа и слева.
– Все в порядке.
– Да, – прошептал Реми.
– Что не так с подвалом? – Я погладила ее тонкую косичку. Мне вспомнилось, что она уже однажды кричала точно на этом самом месте. Еще не успев додумать эту мысль, я поняла.
– Ты умерла в подвале, да?
Она посмотрела на меня большими глазами.
– Но на ней больничная одежда, – вставил Кроув.
Большинство учеников уже разошлись, только Аверина крутилась вокруг Кроува, что я отмечала краешком сознания. Демонстрируя свою испанскую прелесть, она отбросила волосы на плечи, как только заметила, что я на нее смотрю. Она замедлила шаг, проходя мимо Кроува, который поддерживал мое покинутое тело. Ну да. Я сглотнула, с каждой секундой все более отчетливо осознавая, как странно выглядит вся эта сцена. Мы ведь с ним не пара, в конце концов, так?
Впрочем, неважно. Я моргнула. Сейчас главное было помочь Окте, а не думать про меня и Кроува.
– Это правда? – Паркер подошел к нам поближе. – Ты умерла здесь, Окта?
Она всхлипнула, и я поняла, что на самом деле произошло.
– Нет, не здесь. Но в каком-то другом подвале?
Взгляд Окты снова метнулся к Паркеру. Она боялась его, или он что-то знал.
– Паркер… – В моем голосе звучал упрек. Просто потому, что я вдруг вспомнила о том, как он однажды высказался о семье Окты. Что-то насчет брата Окты возмущало его. – Что ты знаешь?
– Я… случайно подслушал разговор между Октой и Хатти, – ответил он. – Но пусть Окта сама расскажет. Если захочет, конечно.
– Что ж. – Прежде чем Окта успела отреагировать, Реми взял все в свои руки. – Уж точно не здесь. Пойдем в комнату Севен. Там нам никто не помешает.
Я услышала, как Аверина шумно вдохнула, но мне было все равно. Не говоря больше ни слова, лишь коротко сжав руку Окты, я скользнула обратно в свое тело.
– Хорошо, тогда ко мне. – Я хотела забрать у Паркера свою сумку, но он показал, что отнесет ее наверх.
По пути в комнату мне почему-то постоянно казалось, что за нами наблюдают. Не близнецы, не Окта или Реми. Нет, здесь был кто-то еще. Через каждые три шага я оглядывалась назад. Может, она меня преследует? Дорогая Ханна?
– Можете пройти немного вперед? – попросила я остальных. Если Дорогая Ханна показывается только мне, когда я одна, может, это хорошая возможность с ней поговорить?
– Севен? Ты же не собираешься делать глупости? – Реми, держа Окту за руку, пролетел мимо меня.
К сожалению, Паркер тоже укоризненно посмотрел на меня.
– Что ты задумала? Хочешь еще как-нибудь пожертвовать собой, я прав?
Я фыркнула:
– Что ты вообще имеешь в виду?
Паркер закатил глаза, но затем внимательно огляделся.
– Что-то не так.
Я тоже это заметила. Мой взгляд скользнул к двери кладовки. Затем от стоявшего рядом столика с сухими цветами к двери моей комнаты в конце коридора. Будто бы тени в коридоре стали длиннее? Света стало меньше? Сухие цветы зашелестели.
– О нет. – Кроув, явно встревоженный, протолкнулся вперед. – Подожди здесь.
– Вы это чувствуете? – спросил Паркер.
Мой взгляд сканировал все вокруг, каждую деталь. В воздухе повис необычный холод, который забирался под одежду, словно живое существо.
Кроув скрипнул зубами.
– Полтергейст.
Я медленно прошла вперед мимо висевшего на стене натюрморта с фруктами.
– Держись позади, Севен. – Кроув вытянул руку и мягко оттолкнул меня назад. Ага. Значит, он снова пытается разобраться со всем в одиночку? Кроув против всего мира? Почему-то это меня злило.
– Севен! – На этот раз руку вскинул Паркер, но Кроув, словно рефлекторно, оттолкнул брата.
Тут же краем глаза я заметила движение. В последнее мгновение прыгнула вправо, но массивная рама натюрморта все равно задела мое левое плечо, когда она накренилась и грохнулась на пол, расколовшись на три части. Ой. Даже сквозь ткань пиджака я ощущала содранную кожу. Явно останется хорошая ссадина. Кроме того, шов пиджака разошелся на плече, и из него выглядывала белая подкладка.
– Дорогая Ханна, – хрипло произнес Кроув. – Наверняка опять эта маленькая тварь. Боже, Севен. Мне так жаль. – Он повернулся ко мне и обнял. При этом я заметила, что он извинился передо мной, а не перед братом, который явно сделал все, чтобы убрать меня с линии опасности.
А я? Я чувствовала себя оглушенной. С чего мне вообще начать? Где начинаются мои проблемы и где заканчиваются? Боли я пока не ощущала.
