Разумеется, Кроув лишь фыркнул. Вряд ли бы он мне поверил. Я поспешно соскользнула с Паркера, проследив, чтобы одеяло обмоталось вокруг меня, как полотенце.
– Правда, Кроув. Я, должно быть, ходила во сне, я только так могу объяснить, почему вообще здесь проснулась.
– Это правда, – поддержал меня Паркер, но не знаю, помогло ли это чему-то.
В отчаянии я шагнула к Кроуву, но, словно ожидая этого, он отступил. Я протянула руку к нему.
– Пожалуйста. – Он должен просто поверить мне, а не принимать меня за гулящую девку. Я же ничего не сделала!
Он дважды зажмурился, словно проверяя, не спит ли он, а потом окинул меня взглядом. Я понимала, о чем он думает. Для этого не нужно было слов – достаточно было выражения его пепельно-бледного лица.
– История повторяется, – прошептал он. – Ты обещал, что не отнимешь ее у меня. Как отнял Лейлу.
Он явно обращался к Паркеру. Не понимая, о чем конкретно речь, я повернулась к нему.
– Это не так. Все иначе. Выслушай меня.
Не говоря больше ничего, Паркер соскользнул с надувного матраса и вскочил на ноги.
– Твои руки. О господи.
– Что? – Я растерянно осмотрела ладони. Ох. Порезы воспалились, и из них торчали какие-то ворсинки.
– Это кончики пера. Куда ты вообще лазила этими руками? Погоди, я их выдерну. – С точностью, достойной врача, Паркер взял мою ладонь и медленно вытащил из пореза что-то белое и лохматое. И действительно: перо. Я посмотрела в глаза Паркеру и на мгновение забыла обо всем вокруг. Этот холодный синий взгляд, к которому так шла улыбка. Смеющиеся глаза. Есть ли в мире другие такие же?
– Вы внезапно оказались довольно близки, – буркнул Кроув. – Заманил Севен в свою кровать и заменил меня, да?
– Ты несправедлив. – Как он может думать, что между Паркером и мной было… что-то?
Мой взгляд метнулся к часам, стоящим на соседней тумбочке. Пять часов десять минут утра. Меня поразила ужасная мысль, и я пристыженно опустила глаза. Откуда мне знать, что я делала и чего не делала, если я не помню последние несколько часов? Мои последние воспоминания были о том, как я стояла перед дверью в начале третьего, когда у моей двери появились две преподавательницы.
Что, если мы с Паркером?.. Я посмотрела на него. Он казался таким же сбитым с толку, как и я. Хорошо, давайте просто исходить из того, что он бы помнил. Значит, мы точно не…
– Что у вас за проблемы? – поинтересовался призрак в мешковатых джинсах, который как раз подплыл к Кроуву. – Вы так разбудите кого-нибудь из учителей, или, что еще хуже, нас заметит Элеонор.
– Мне все равно пора уходить. – И с этими словами Кроув повернулся и зашагал прочь, чем-то напомнив мне то, как недавно уходила прочь Наталья.
– Ты теперь безмолвный телохранитель? – пошутила я в понедельник утром, по пути на занятия. Кроув молчал. Как и весь день. – Правда, Кроув. Ничего не было…
– Избавь меня от этого. Я своего брата знаю, – возразил Кроув.
Пожав плечами, я бросила рецепт русского пирожка с ягодной начинкой в щель на двери рецептов. Бумажка никак не хотела проходить. В следующий раз не стоит вырезать рецепт с упаковки мюсли. Или, по крайней мере, не сгибать картонку. Я подтолкнула ее кулаком, буквально забивая в щель. Если Кроув не хочет разговаривать сейчас, я просто подожду, пока его гнев не выветрится. Пусть он даже сейчас ведет себя как ребенок.
В этот момент дверь открылась, и нам навстречу вышел радостный Бэйл.
– Истории сегодня не будет.
Потеряв дар речи, я посмотрела на него, слегка встряхнув головой и глядя, как он удаляется своей воздушной походкой. Даже лысый призрак и маленькая девочка с косичками неотрывно смотрели ему вслед.
– У меня есть дела поважнее. – Кроув отвернулся. – Позови своего приятеля-призрака. Через час у тебя гипнотерапия с мистером Фернандесом.
Он решил оставить меня одну?
– Севен? – Окта появилась передо мной словно из ниоткуда.
– И у тебя есть Окта, – отметил Кроув. Его плечи ссутулились, словно он проиграл важную битву.
Ах, Кроув…
– Что с ним не так? – спросила Окта, как только Кроув оказался вне пределов слышимости.
– Просто хочет выразить свое недовольство, думаю.
На какое-то время я позволила себе погрузиться в собственные мысли, а потом позвать Реми.
– Ты здесь по какому-то конкретному поводу?
– Да. – Окта улыбнулась мне самой сладкой своей улыбкой. – Реми поручил мне помочь с организацией дня рождения Варлы.
Я улыбнулась. Ах, вот чем он занят?
– Могу себе представить. Тогда идем, нам нужно написать пару списков, а потом я сооружу подарок.
Оставшиеся дни до дня рождения Варлы прошли абсолютно монотонно. Кроув не говорил со мной, а Паркер держался исключительно сдержанно. По крайней мере, я могла поговорить с Реми, тетей Карен и моими друзьями, и это было нужно мне, чтобы сосредоточиться.
К счастью, Наталья держалась подальше и не предпринимала никаких враждебных действий в мой адрес. Ладони заживали, хотя я с радостью отдала бы одну из них, чтобы снова увидеть Нову или, по крайней мере, разгадать загадку погибших учеников.
