Охотница за жемчугом полностью

Кай кивнула сквозь слезы. У нее появилась надежда! Пусть у Дракона-повелителя в мире мертвых власти не было, но у Бэндзайтен была. Эмма, повелитель Подземного мира, – ее брат. Она знает, что Киши хорошая и ответственная, что на нее можно положиться, что Киши всегда делает правильный выбор… кроме разве что того раза, когда она сошла с тропы с сыном деревенского старосты. Это было глупо. Но никто не идеален – даже Киши.

Дракон-повелитель распрямил свое массивное тело, подтянул могучие черные крылья к ушам, резко ударил ими в сторону хвоста и быстро поплыл вперед. Одной рукой Кай крепко схватила Киши, а другой вцепилась в чешую Дракона-повелителя.

Интересно, какой предстанет перед ними Бэндзайтен? Примет ли форму морского змея, которого обычно рисуют на картинах? Или же станет восьмирукой женщиной, как ее статуи в храме? В детстве Кай молила богиню о лишних руках – чтобы обогнать Киши. Ей нравилось, что своими восемью руками Бэндзайтен может делать почти все что угодно: она прекрасно владела мечом и играла на лютне, а иногда ее изображали с ключом к процветанию в руках. А еще говорили, что она вдохновляет поэтов и танцоров – ведь их слова и движения текут, как вода.

– Неужели один день в твоих владениях в самом деле равен сотне земных лет? – спросила Кай у Дракона-повелителя, вспомнив финал истории Урасимы Таро.

Даже если Киши удастся оживить… что толку возвращаться домой, если там пройдут столетия?

– Урасима Таро был глупцом, – объяснил Дракон-повелитель. – По времени людей прошло всего несколько часов. Он вернулся так быстро, словно просто сходил на рыбалку. Но те мальчишки, что били мою дочь палкой, захотели ему отомстить. Сначала они уговорили его родителей на день покинуть дом, а потом один из них изменил внешность и встретил Урасиму на пороге дома его родителей – так, словно живет там уже давно. Сначала Урасима Таро настаивал, что это его дом, но мальчишка тоже не отступал. А когда Урасима Таро спросил, как могло случиться, что его родители там больше не живут, если он пробыл во дворце Дракона-повелителя всего три дня, мальчишка решил идти до конца и ответил, что семья с такой фамилией не живет здесь уже три сотни лет. Он сказал, что Урасима, должно быть, призрак, что пришел навестить дом своих предков. О, как они смеялись, когда он убегал в слезах! Они его попросту обманули.

Значит, его родители не умерли. Кай тут же подумала о своих. Каково им сейчас? Отец, должно быть, все еще ищет Киши вместе с остальными рыбаками. Но мама ведь наверняка осталась дома. Женщины из деревни ее не поддержат. Когда умерла Хамако, было точно так же. Сотню лет назад в их деревне жило семь семей ныряльщиц за жемчугом, но моллюсков становилось все меньше, и многие переехали. Кто-то занялся рыболовством – те, у кого рождались мальчики. Они не могли найти невест, которые захотели бы стать ныряльщицами. Кай однажды спросила, почему другие девочки не хотят этим заниматься. Хамако ответила, что большинство из них не такие сильные и выносливые, потому что их не готовят к этому всю жизнь, как Кай и Киши. К тому же старейшины деревни называли ныряльщиц «неженственными».

– На самом деле им не нравится, насколько мы независимы, – пояснила Хамако.

Дракон-повелитель несся по морю, и синева вокруг становилась все темнее. Цвет морской воды менялся: синяя зелень, сапфир, индиго. Вскоре на горизонте забелела какая-то точка. Постепенно края ее стали четкими, и Кай разглядела белый замок с башнями, которые кверху сужались, словно кисти. Но, как ни странно, морского дна Кай не видела. Казалось, что дворец парит посреди бездны, а башни его движутся. Они подплыли к украшенным бриллиантами воротам, и Кай поняла, что дворец не двигается, а скорее колышется. Стены его казались сморщенными, точно кожа морской змеи. Кай содрогнулась. Он и правда был выстроен из змей.