Охотница за жемчугом полностью

Они проплыли в ворота и оказались во дворе, окруженном круглыми кустами с бледными хрупкими цветами и алыми кораллами, меж ветвей которых был рассыпан жемчуг. Между морских растений сновали сияющие драгоценные кальмары и продолговатые красные медузы. Дракон-повелитель остановился посреди двора. Кай подняла Киши так, чтобы голова ее оказалась у нее на груди, – вдруг она понимает, что происходит? Может, ее дух все еще здесь? Именно поэтому недавно почивших обычно хоронили лишь через несколько дней – чтобы удостовериться, что дух уже покинул тело.

Только Кай решила спросить у Дракона-повелителя, предстанет ли перед ними Бэндзайтен в виде морской змеи, как голову ее заполнило шипение. Оно становилось все громче и громче, а затем две змеи, каждая длиной в шесть шагов, поднесли к ним носилки. За ними последовала процессия из еще шести змей.

– Слава Бэндзайтен! – возвестили они.

Шипение утихло, и двор наполнила мелодия флейты. Замок перестал колыхаться. Огромная белая змея длиной в двадцать, а то и тридцать шагов, с черными глазами-ромбиками, проплыла через арочную дверь дворца, а затем заползла на носилки и свернулась в кольца. Флейта звучала все выше и выше. Змея подняла голову, тело ее причудливо изогнулось и затвердело по краям. Под прозрачным верхним слоем стало видно, как в одних местах оно раздается, а в других, наоборот, сжимается. Голова змеи сморщилась, на ней появились седые кудрявые волосы. Вдруг змеиную кожу испещрили трещины, и из нее вышла старая женщина с восемью руками. Она была одета в платье, сшитое из кусочков шелка всех оттенков зеленого и синего. Голову ее венчала сияющая белая змея, свернувшаяся в виде короны. Интересно, почему Бэндзайтен приняла именно такой вид? Ведь она была богиней и могла превратиться и в юную девушку. Тем не менее это обличье понравилось Кай куда больше. В таком виде Бэндзайтен пугала ее намного меньше.

Флейта стихла. Две змеи утащили сброшенную змеиную кожу. Бэндзайтен опустилась на парящий помост и сложила все восемь рук на коленях. Змеиная свита извивалась вокруг нее, переплетаясь.

– Приветствую, благородная Бэндзайтен! – произнес Дракон-повелитель.

– Рюдзин. – Голос ее был сладок, как паста из красных бобов. – Как приятно видеть тебя. Не хочешь ли чаю? У меня припасен прекрасный эликсир для восполнения жизненных сил – прямиком из Индии.

Она порылась в карманах своего платья и достала пестик, топор, веревку, флейту и копье.

– Да куда же я дела этот чайник? – раздраженно протянула она. – Только вчера его видела!

Кай прикусила щеку изнутри, чтобы не рассмеяться. Стоило ей занервничать или испугаться, сразу же хотелось хохотать. А еще подумала, что стоит выпрямиться, расправить плечи и поднять голову – так, по наказу матери, следовало отвечать на любые грязные взгляды и обидные прозвища (вроде «морской ведьмы»), которыми бросались мальчишки. Дракон-повелитель прокашлялся.

– Да ничего, – произнес он. – Выпьем чаю в другой раз. Видишь ли, у меня возникла серьезная проблема.

– Оу? – Бэндзайтен вытянула свою гибкую шею. – Вижу, с тобой здесь люди.

– Эти юные девы – ныряльщицы за жемчугом.

Удлинившаяся шея тут же вернулась в нормальное положение.

– Добрые русалки – так я их называю. И в чем же проблема?

В глазах Дракона-повелителя затеплился огонь.

– Приливы сообщили мне, что бакэ-кудзира сбежал из глубин, в которые я изгнал его. Я вознамерился обрушить на этот мешок костей всю свою ярость, но обнаружил храбрую ныряльщицу, которая спасала из челюстей чудовища свою сестру.

Бэндзайтен вздохнула.

– Бакэ-кудзира такой глупый, что съел бы и собственную мать. Рюдзин, утопи его! Или спали огнем!

– Увы! Убить его невозможно, – отозвался Дракон-повелитель. – Весьма неудачная ошибка, допущенная при его создании. Но, видишь ли, дело в том, что эта смертная утверждает, что я должен был позволить ей умереть вместо сестры. Такое высокомерие следует наказать. Я считаю, ей стоит принять свою судьбу и жить дальше. Что скажешь ты, Бэндзайтен?