Кай обернулась на Ношу – та терпеливо следовала за ними по узкой тропе.
– Мило, – проговорила она. – А вы с Гото и Доем родственники?
– Не-а.
– Тогда почему ты с ними путешествуешь?
– А почему ты летала над озером в костюме птицы?
Кай не ответила. Пока Дой и Гото считают ее тэннё, она обладает в их глазах ценностью. Может, воевода Такаги отпустит ее.
– Далеко еще до лагеря воеводы Такаги? – Она напряглась, ожидая ответа, хотя эта информация ничего бы ей не дала. Она не знала, насколько далеко его лагерь находится от Небесной горы.
– Два дня пути, – ответил Рен.
– Слышал когда-нибудь о Небесной горе?
Рен молчал так долго, что Кай уже решила, что он решил проигнорировать ее вопрос. Или просто не услышал.
– Не думаю, – наконец произнес он. – А что там?
– Дакини, лисья предводительница, – пояснила Кай. – Мне нужно ее отыскать.
Он расхохотался:
– Разве лисы не едят птиц?
– Я ведь могу летать, – возразила Кай. – И не планирую подбираться к ней слишком близко.
Рен одобрительно фыркнул, и Кай вдруг ощутила прилив гордости – а затем сердце ее забилось чаще, по телу разлилось тепло. Рен – разбойник, он грабит людей или творит еще что похуже. Почему же ей так приятно с ним говорить? Должно быть, с ней что-то не так.
Солнце скрылось за деревьями, и они остановились у подножия тихого водопада. Рен усадил Кай под ивовым деревом и привязал ее к стволу, а потом расседлал лошадей и снял с них поводья. Дой и Гото отправились к плоскому, нагретому солнцем камню у края водопада и разделись. Кай подтянула колени к груди и опустила взгляд, подождав, пока разбойники зайдут в воду. Совсем недавно она ныряла за жемчугом… как ее жизнь свелась к тому, что происходило теперь? Все, что случилось после встречи с бакэ-кудзирой, казалось сном.
Рен повел лошадей на водопой, и Кай хорошенько осмотрела веревки на своих руках. Может, ей удастся их ослабить? Но как бы она ни вертела запястьями, высвободить руку ей так и не удалось. Когда лошади напились, Рен вернулся и отвязал ее от дерева.
– Пошли. – Он потянул ее в сторону леса, и Кай покосилась на него с опаской.
– Куда ты меня ведешь?
– Можешь остаться тут, если хочешь. – Рен пожал плечами.
Плечо ныло от боли. Она валилась с ног от усталости. Но все же предпочла бы остаться с Реном, а не с Гото и Доем. Кай поднялась и последовала за ним. Он не шел, а словно бы плыл, не издавая ни звука. Под ногами Кай трещали сухие листья. Ей показалось, что в лесу Рен как будто расслабился, и она вновь задумалась: что же связывает его с этими мужчинами?
– Что самое сложное в полете? – спросил он, подняв с земли несколько веток.
– Садиться на дерево, – ответила она. – Нужно рассчитать скорость и угол. У меня все еще плохо получается. Хотя у меня ведь нет когтей, чтобы хвататься за ветви.
– Говоришь, ты направляешься в сторону Небесной горы? И как же ты понимаешь, в какую сторону лететь?
Он ее проверял. Пытался сложить кусочки пазла. Кай поняла, что и так уже выдала слишком много деталей – например, что научилась летать не так давно. Боль в плече не давала ей нормально думать, она забыла об осторожности. В висках стучало.
– Хочешь отдохнуть? – спросил Рен.
Она кивнула и оперлась о ближайшее дерево. Он сложил собранный хворост у ее ног и продолжил собирать ветки, а Кай наблюдала за ним. Сквозь деревья пробивался золотой свет, и Кай увидела у кустарника бурого кролика: он подергал носом, явно пытаясь найти, чего бы пожевать. Краем глаза она заметила металлическую вспышку. Кролик дернулся и упал – из шеи его торчала стрела. Кай ахнула. Рен перекинул лук через плечо и подобрал маленькое тельце. Кай расстроила не смерть кролика, а то, как быстро и неожиданно все случилось. Похоже, и ее саму подстрелил именно Рен.
Когда они вернулись к реке, Гото и Дой уже развалились на камнях у водопада и передавали друг другу фляжку. Рен снова привязал Кай к иве и развел костер. Он содрал с кролика шкурку, насадил его на палку и пожарил над огнем. Гото и Дой дождались, когда еда будет готова, и радостно запустили в кролика зубы. Фляжка все мелькала меж их пальцами, голоса звучали все громче. Рен принес Кай немного воды и несколько кусочков кроличьего мяса. Оно было слишком жилистым, но Кай не хотела показаться неблагодарной и съела все до последнего кусочка. Она не знала, сможет ли ночью достать из тайного кармана куртки волшебную чашу – со связанными-то руками. К тому же разбойники могли заметить ее. Не хотелось так рисковать. Пока она ела, Рен обработал ее руку – полил водой, и рана снова вспыхнула огнем. После он отвел Кай в лес, чтобы она справила нужду.
– Если убежишь, я всажу тебе в ногу стрелу, и тогда ты будешь медленно умирать от боли, – пригрозил он.
Кай видела, на что он способен – как он убил кролика. Значит, не промахнется даже в темноте.
