– Ни боже мой! – запротестовал Дед, – врачам только пальчик дай, оттяпают руку по самое плечо! И слушать не хочу!
– Так держать! Тебя так просто с ног не собьёшь. Вон рука какая крепкая. Я думала – забегу, поцелую и дальше побегу, – засмеялась врач.
– Да разве так можно! В такой день! – упрекнул её Зять. – Вам коньяк, вино домашнего разлива?
– Коньячка, чуть-чуть.
– Вот это уже нормально! – похвалил Зять.
– Смотрю, уже он мне больше нужен, чем я ему. В отличной форме. Я таких мужчин раньше только по телевизору видела, – улыбнулась физиотерапевт.
– Трудно бороться со стереотипами, – согласился Зять.
– Дед у вас… дай бог, чтобы у меня было столько крепости духа, силы воли. Учусь у него, – похвалила физиотерапевт. – И вы так к нему бережно относитесь, с любовью. Я тут была в одной семье – драки, склоки. Человек ещё живой, а уже наследство делят, метры квадратные, прикидывают. Даже меня не стесняются.
– От России выписали пособие Деду, небольшое. Я прихожу, говорю, мол, всё в порядке, получил по доверенности деньги, а он и не спросил – сколько. Смотрю, у него слезинка блеснула на глазах, и говорит: «Помнит меня Родина»! Разве же можно таких людей победить? За Победу, Дед!
Потом фотографировались на память.
Врачи распростились, пообещали заниматься плотно с Дедом, чтобы скорее дело пошло на поправку, и ушли.
Соседка зашла, Катрина, поздравила. Усадили её за стол. Сказала тост:
– Дед у вас – мужчина-праздник. За Деда!
– Я хочу стихотворение прочитать, – сказал Зять. – Лауреат Нобелевской премии 1956 года, Хуан Рамон Хименес:
– За здоровье Деда!
Из Дублина Жена позвонила, с поздравлениями.
Дед что-то отвечал, бурно, слова путал от волнения, заплакал от радости:
– Тут все собрались, мои любимые… Давление в норме, тепло, такой праздник, доченька. Празднуем хорошо! Спасибо. А внучка позвонила, я её и не узнал, по первости не понял, трубку бросил, а потом уж разобрались. Выросла девонька. Алфавит выучила правнучка? Ай, умничка растёт – это что-то! Это – уже мне в рай обеспечен пропуск! Ну, дай Бог вам здоровья.
Дед стал подрёмывать. Женщины стол прибрали.
– Давай, отдохни немного. Сейчас скатерть-самоубранку приведём в порядок. Как ты любишь говорить – «дружно – не грузно». А ты поспи. Может, вырастешь немного, – улыбнулся Зять. – Да и хороший гость – недолгий.
Зять позвонил Деду утром, как обычно, в десять часов. К телефону никто не подошёл. Перезвонил через полчаса. Трубку по-прежнему никто не брал.
Только он присел, как зазвонил телефон.
– Должно быть, умывался или завтракал, вот и не брал трубку, – подумал Зять.
Однако это была Астриса. Лопотала с сильным акцентом, сбиваясь, путая слова, что чувствовал Дед себя с вечера неважно, должно быть, магнитная буря, съел всего один банан и рано лёг спать, с утра к телефону не подходит и двери не открывает, а она звонит, звонит. Спрашивала, когда приедет, надо же срочно что-то делать.
Зять быстро собрался. Автобус сразу же подъехал, словно заказной, хотя и было их всего два в час в это время, в середине дня.
Дверь оказалась заперта на нижний, второй замок, и Зять понял, что Дед куда-то отлучился.
Пуховик отсутствовал, чёрных брюк и ботинок не было. Это означало, что Дед собрался и ушёл. Куда? И когда?
– Зря я ему вчера рассказал, сколько денег израсходовал на всякие платежи. Должно быть, засовестился, поехал искать какую-нибудь работёнку, – молча расстраивался Зять.
Спустился этажом ниже, к Астрисе. Она открыла дверь. На голове шляпка из искусственного «снежного барса», на шее шарф, в туфлях. Оставалось накинуть пальто и бежать по тревоге, куда подскажут обстоятельства. Глаза навыкате, голос беспокойный:
– Послушайте, я так волнуюсь!
– Ничего страшного, я думаю. Он такой и есть. Что-то втихаря надумает, подготовится, потом скрытный манёвр – и ругай его, не ругай, а дело сделано.
– Но разве так можно обращаться с людьми? Он вчера мне намекнул, что куда-то надо. Я ему сказала – не смейте без меня или без вас куда-то выходить! Вы ещё очень слабый. Он и сам сказал, что немножко вялый.
– Мне он вечером не позвонил, я уже утром начал догадываться – что-то задумал, притаился. Счас придёт, подчинится, и наказывать вроде бы не за что.
– Ах, вот как! Как ребёнок!
– Очень большой, ребёнок. Я его дождусь, вам скажу.
– Спасибо вам большое.
Дед появился не скоро. Прошло больше двух часов. Потом послышалось лёгкое шуршание в замочной скважине. Зять вышел в прихожую.
