– Не смешите меня! – хмыкнула Астриса. – Я вчера его еле из кровати вытащила! Не хотел вставать. И за волосы не схватишь, лысина. А надо же двигаться.
– С врачом пообщался утром. Побывала в Австралии и вернулась. Учёба там была, – рассказал Зять. – Патриотом оказалась, хотя там теплее, а вернулась в Латвию.
– Я слышал, что она осталась, – возразил Дед. – Там, говорят, большой дефицит молодых женщин. Нарасхват. А хорошо, что вернулась. Не так тревожно, она про меня знает, про все мои болячки за много лет.
– Всегда лучше там где-то, где нас нет, кажется, что мы там нужны, – сказала Астриса.
– Дочь моя уже восемь лет в Ирландии. Муж, вся родня мужа уже скоро десять лет там, – ответил Зять.
– Скорей всего, они назад уже не вернутся. У каждого своя судьба, – посетовала Астриса.
– Да, это плохо, когда молодым приходится уезжать, – согласился Дед, – они бы здесь вполне пригодились.
– А вот ещё один рассказ. Летела со мной в самолёте женщина на свадьбу племянницы. От неё ушёл муж, оставил с маленькой дочкой. Лет десять тому назад было дело, может, больше. Ещё Латвия не была в Евросоюзе. В Риге работала зубным протезистом. Узнала, как ей сертификаты заполучить по специальности, подтвердить, курсы закончить. Оказалось, надо четыре тысячи евро и лет пять на это положить в Дублине. После приезда узнала. Откуда у неё такие деньги и возможности? Нашла в пригороде работу – овощи мыть и расфасовывать. Жильё дали, здесь же рядом, домик небольшой, немного из зарплаты вычитали за него, но приличное жильё. Вот она приходит утром, надевает сапоги, робу, перчатки резиновые до локтя – вода же кругом – и восемь часов вкалывает. Первые два месяца приходила и падала от усталости. Постепенно втянулась. Год прошёл. В отпуск полетела в Италию, отдохнула как человек, деньги есть. И вот много лет уже прошло. Прихожу, говорит, на работу, восемь часов отработала, и отдыхаю. Можно привыкнуть. И нормально себя чувствую, уже на минимальную пенсию заработала, восемьсот десять евро. Зарплата хорошая, вот летит на свадьбу, подарки хорошие купила. Дочка подросла, поступила в политехнический университет, машины у обеих, парень у дочери неплохой появился. Я её спрашиваю: а если бы сейчас пришлось это всё пережить? Не знаю, говорит, может быть, пять раз подумала, прежде чем ехать туда. Но люди едут. Просто они моложе, им легче. Готовятся, язык учат. Я вон на Рождество летел. Полный салон. В основном бабушки, дедушки, детки маленькие бегают. Воссоединяются семьи, хотят вместе отпраздновать. Везут неподъёмные чемоданы солений-варений – гостинцы домашние. И рассказы со всех сторон – мои там устроились, а мои там, а где ваши живут? Массовый исход. Налоги платят, выгодно оказывается налоги платить.
– Вот мы слушаем твои истории, уши развесили, а ты работаешь, – повинился Дед Зятю.
– Да мне не трудно супчик сварить из щавеля, под заказ. Сметанка есть, яйца отварю вкрутую. Ах, хорошо! Разрежешь его пополам, по краям серебро, а внутри золото. Укропчик! Ешь да радуйся. Скоро уже будет готово.
– А наши берут всякие займы, миллиарды уже взяли латов, – продолжила Астриса. – И растаскивают. Вон, Южный мост. Найти не могут, куда делись десятки миллионов латов. Ужас, как здесь всё воруют! И родственников поустраивали на тёплые места, на большие зарплаты. А народ голодует, не на что жить. В тюрьму за миллионы не садят. Вон, Репше, прежде чем возглавить правительство, говорит: денег мне соберите! Миллион. Чтобы не хотелось воровать? Для чего ему должны люди деньги собрать? Ты ещё ничего не сделал, авантюрист. У него больной мозг! И вообще, Саэйм сто человек, для такой небольшой страны. Зачем? Пятьдесят – много. Народ маленький, страна маленькая, а там сто человек! И разные бюро, агентства, помощники, советники. Для чего? Пристроить на тёплые местечки близких родственников, чтобы можно было что-то махинировать и никто не знал. Свой же не станет болтать, ведь он же зарплату от него получает. У бывших по десять советников! Получается, они сами ничего не соображает? Что они может соображать, бывшие механизаторы, пчеловоды, ветеринары?
– Ну вот. Разве хозяин нормальный станет у себя самого воровать? Ирландцы первое место в Евросоюзе держат по сельскому хозяйству. Потому что кредиты правильно используют и направляют в дело. И промышленность есть, работает. Современная. А главное – приняли английский язык как основной. Вся документация на английском, облегчили себе задачу. А здесь мусолят с государственным языком! И ничего не делают конкретно, чтобы ситуацию в экономике исправить. А в это время триста пятьдесят тысяч не самых ленивых рассеялись по миру. И кто остался здесь? Пятьсот тысяч пенсионеров, дети, сто восемьдесят шесть тысяч чиновников! Дай бог, чтобы полтора миллиона жителей набралось, как насчитали два миллиона?
