– И предлагают с первого класса обучение только на латышском. Так же тоже нельзя, – возмущалась Астриса. – И когда уже начнут думать? Никогда не развивалась нормально та страна, у которой нет промышленности. Сельское хозяйство уже как пустыня, там же людей почти не осталось. И «рожайте больше детей», а их же надо как-то прокормить. А если ни отцу, ни матери работу нельзя достать. И как жить?
– Или как Швейцария развиваться, нейтральная страна, – туризм, банковский сектор, – подхватил Зять. – Латвия получала сорок процентов ВВП от транзита российской нефти, от трубы. Зачем портить отношения?
– Только на ВЭФе моём десятки тыщ народа работало! Представляешь! – добавил Дед.
– Прямо сердце болит! – Астриса покачала головой.
– Развалили, а теперь и сами не знают, за что сперва хвататься, – сказал Дед.
– Евросоюз прекратил деньги выделять из своих фондов до лета, – сказал Зять, – это же не просто так.
– Так они же видят, что деньги улетают, как дым в трубу, разворовываются, – возмутился Дед. – Сколько ни дай.
– Посмотрите на Грецию, – Астриса показала рукой в сторону окна, – они получили сумасшедшие кредиты, половину списали сразу же. И они вышли на улицы недовольные, а весь Евросоюз их поддерживать должен.
– А у нас все соки выжимают из нищих пенсионеров! – сказал Зять. – Вредность отменили по пенсиям, индексации не предвидится скоро, если будет вообще, льготы отменили, доплаты за стаж до девяносто пятого года отменили, налог на превышение минимальной пенсии назначили. Одна проблема у правительства – что ещё содрать с пенсионеров. Вот у греков восемьсот шестьдесят евро минимальная зарплата, пятьсот тридцать латов. В Латвии средняя около двухсот латов. В два с половиной раза меньше.
– Тарифы на всё какие высокие! И повышают, хотя уже есть прибыль большая. Они забирают от тех, с которых легче всего отобрать. Бюджет же у них, быстро решили, отобрали, – сказала Астриса.
– Обнаглели, – согласился Дед. – Рассказывают, что трудности, прикрываются этим. Ненасытные.
– Вот видите, опять как раньше, всё на кухне обсуждаем проблемы нашей жизни, – загрустил Зять.
– Нас же никто не хочет слушать, и не слушают, – ответила Астриса.
И ушла домой.
Дед в большую комнату ушёл, отдохнуть.
Зять присел в кресло напротив.
– Нашёл я в интеренте твой пароход «Балхаш», на котором ты с Камчатки возвращался после войны на материк. Большой, трёхмачтовый.
– Он по Охотскому, Японскому морям курсировал.
– Давай полежи, Дед, приободрись.
– Вот и сейчас я буду отдыхать, не отвлекаясь на другое. Нету сил вовсе. Полностью истощил силу в больнице за месяц. Чёрт его знает, кто мне приведёт в порядок организм? Лечили, лечили, толку ноль. Ноги как мёрзли, так и мёрзнут. Значит, сосуды в норму не привели. Почему носки, валенки? Фуфайку достал со шкафа. Согреваюсь, кровь плохо обращается.
Дед пригласил Зятя на обед.
– Как у тебя вкусно пахнет! – сказал, раздеваясь, Зять. – А наши из Дублина прорвались по скайпу. Задумали прилететь, тебя порадовать. Познакомить правнучку с прадедом.
– Это замечательно! – засмеялся Дед. – Это радость! Ах вы, детки мои! Золотые вы мои. Как по полю подсолнухов иду, а они ко мне головёнки поворачивают! Иду и пою от счастья.
– Скучал? – Зять прошёл на кухню.
– Скучал. Встаю рано, всё в окна заглядываю. Где ты там, идёшь ли, нет ли? Тут на досуге курочку поджарил, смотри, какая красивая птица! – Крышку сковородки приподнял.
– Красиво получилось. Я, как обещал, без двух минут два! По часам. Как в английском парламенте – минута в минуту!
– А я рыбки купил, с овощами. Полкило на двоих. Тебе в прошлый раз понравилось. Пока щи греются, давай рекламу пылесосов посмотрим, Хозяйке на новоселье.
– Вот этот красный? Двадцать девять латов? На двоих нам подойдёт. А ты один, где соседки?
– Катрины не было пока, а эта, Астриса… поссорились, и выгнал её вон.
– Чего не поделили? Что помешало вашей нежной юношеской дружбе?
– А поймал её. И знаешь на чём? На телефоне. Вчера лёг пораньше спать, она телевизор осталась смотреть. Она другой раз до одиннадцати сидит, в экран вперится. Я встал в туалет, двигаюсь по темноте, а она подруге звонит на мобильник с моего телефона. Не со своего мобильного, не из дома, а с моего. Будто не знает, что это дорогих денег стоит. Я озлился на неё. Говорю – пятьдесят сантимов, латик дай, да два дай. А отдавать и не думаешь! Я ей всё высказал. Она потом вернулась. В тапках ушла сгоряча. Спрашивает – я тебе больше не надо? Нет, больше ты мне не надобна. Я здоров. Спасибо, что помогла. А что она помогла? В телевизоре с утра до вечера? Придёт, сядет и сидит. Что сова на дереве в белый день. Это мне не в радость.
– Я как раз хотел тебя спросить, мне счёт пришёл за телефон по интернету – шестнадцать латов, думаю, узнаю, с кем это ты наговорил?
– Я поймал её и отругал.
– Жестоко для женщины такое услышать. Это ты её после вчерашнего переполоха в отставку отправил?
