– Я бы и рада, но он разрядился. Он глючит последнее время – заряд совсем не держит. Думаю, пора снова отнести его мастеру.
– Отлично, – сказала я, кладя книгу на колени. – И что же ты намерена со мной обговорить?
– Ну, для начала я собираюсь немного поглумиться над тем, что ты сказала «обговорить». Думаю, это заставит меня замолчать на какое-то время. – Сара поиграла бровями, глядя на меня.
Я вздохнула. Она вздохнула в ответ еще громче, чем я.
Одиннадцать минут спустя мистер Мэтьюс наконец-то решил, что в противостоянии между ним и дождем победил дождь, и разрешил нам разойтись по домам.
Сара попросила у меня телефон, чтобы позвонить родителям.
– Хочешь, чтобы мы тебя подвезли? – спросила она, прежде чем набрать номер. – Ты ведь не пойдешь пешком по такой погоде.
Я ненадолго замешкалась.
– Не беспокойся, – сказала она с улыбкой. – Сегодня папина очередь меня встречать.
Родители Сары уже несколько раз подвозили меня до дома. Обычно нас забирал ее папа, но в прошлый раз вместо него приехала мама, и поездка прошла в неловком молчании, которое нарушали только короткие замечания мамы, адресованные не мне и не Саре, а какой-то невидимой девочке, которую интересовали модные советы и домашний педикюр. В промежутках между ними Сара протяжно вздыхала.
Я с облегчением кивнула, смущенная тем, что Сара поняла причину моих сомнений.
– Хорошо, – сказала она. – Я тогда ему скажу, что нужно будет тебя отвезти.
Подъехав, папа Сары посигналил дважды. Мы пустились бежать от дверей спортзала к машине и забрались в нее, тяжело дыша. Хотя дворники работали с удвоенной скоростью, сквозь дождь было почти ничего не видно, так что папа, ласково потрепав Сару по плечу, поехал довольно медленно.
– Итак, – заговорил он, глядя на меня в зеркало заднего вида и улыбаясь, – Сара рассказывала, что ты уже неплохо бегаешь.
– Осваиваю потихоньку, – ответила я.
– Это великолепно. Наконец хоть кто-то заставит Сару потрудиться ради победы. Уверен, она уже возомнила себя лучшей бегуньей.
– Пап, перестань, – возмутилась Сара.
– Нет, вы только послушайте, она явно слишком много о себе думает. Она должна уяснить, что у нее будут настоящие соперники. – Он снова оглянулся на меня. – Так что на следующих соревнованиях тебе нужно непременно с ней разделаться, ясно? Пусть знает свое место.
Я почувствовала, что краснею.
Сара рассмеялась:
– Ты ее смущаешь. К тому же я даже не помню, когда это я говорила тебе о том, что Джесс бегает. Наверное, это мистер Мэтьюс тебе рассказал во время очередных ваших посиделок. Серьезно, тебе стоит тратить меньше времени на анализ моих спортивных достижений и больше на то, чтобы убедить маму, что подросток не может выжить на капусте и крекерах.
– Ты же знаешь, почему мама так себя ведет, – ответил он, и в его голосе послышалось напряжение.
– Ага, знаю-знаю. Когда она была подростком, она страдала от лишнего веса, и это было худшее, что с ней случилось в жизни, и она хочет защитить меня от подобной травмы.
– Сара, прояви уважение. С ней ужасно обращались. По-настоящему жестоко. – Потом он сделал глубокий вдох и добавил уже более непринужденно: – Как бы там ни было, я точно помню, что это ты рассказывала мне о Джесс.
Сара посмотрела на меня и закатила глаза. Я улыбнулась и посмотрела сквозь залитое дождем окно. И увидела, что на краю стадиона стоит мистер Мэтьюс, промокший насквозь. И хотя сквозь этот ливень почти невозможно было как следует что-то увидеть, а мистер Мэтьюс зашагал прочь сразу после того, как я его увидела, мне показалось, что он смотрел на машину. Смотрел, как я уезжаю.
