– Не отрицаю, иногда может казаться, что все как-то скучно и обыденно, – попытался начать он спокойно и дипломатично, – но в отличие от большинства людей у тебя есть свое дело. Многие воспринимают это не так, как ты. Я имею в виду, иметь свою маленькую студию кажется более интересным, чем работать каким-нибудь грузчиком в супермаркете. Намного сложнее, но ты вроде как сам себе хозяин, и это куда ближе к творческой сфере. К тому же тебе все равно нравится фотографировать. Это ведь хорошо, когда увлечение приносит доход.
– Да, я все это понимаю, – виновато сказал Бернард. Враждебность из его голоса исчезла, будто это было кратковременным явлением, и он осознал, что немного вспылил. – Не знаю. Наверное, я просто устал. Дела в студии в последнее время идут не очень хорошо. Это меня беспокоит.
– В последнее время, – повторил Юэн и, усмехнувшись, добавил: – Это ни с того ли момента все испортилось, как я стал твоим ассистентом?
Бернард устало улыбнулся. Хорошо. Надо же было чуть разрядить мрачную обстановку.
– Не в тебе дело, ты же знаешь, – сказал Берн.
– Да-да, понимаю. Ну, может быть, тебе просто нужен хороший отпуск? Ты ведь работал с утра до вечера, семь дней в неделю. Удивляюсь, как ты не выгорел еще раньше.
– Я подумаю.
– Знаешь, что меня еще беспокоит? Все эти снимки, – Юэн указал на фотографии на столе, – интригуют, но одновременно с этим они вызывают тревогу и чувство, будто грань между миром живых и миром мертвых истончается. Без какой-либо романтизации это звучит страшно, черт возьми. Но больше всего меня пугает то, как можешь измениться… ты.
– И как же я, по-твоему, могу измениться?
Юэн застыл на несколько секунд. Он сам не понял, для чего начал это все говорить. Наверное, потому что действительно его очень волновал этот момент. И сейчас не было смысла отступать. Надо говорить прямолинейно и честно. Только все и разом. Поэтому Юэн набрал в легкие побольше воздуха.
– Например, стать копией своего отца, – сказал он и встретился с недоверчивым взглядом Бернарда. – Ты попытался встать на его место, но ты на него до сих пор обижен за то, что после смерти твоей матери он с головой погрузился в охоту за призраками и совершенно позабыл о тебе, о собственном сыне. Я тебя понимаю. Частично. Что-то аналогичное я тоже испытываю к своему отцу, для которого жизнь дворовой собаки оказалась важнее психического здоровья сына. Но я сейчас немного не об этом. Знаешь, что я подумал, когда увидел твоего отца? Что он очень упрямый. Если ему что-то вздумается, он не остановится. Как бронированный поезд без тормозов. В этом ты на него похож. И именно это пугает больше всего. То, что ты ненамеренно можешь стать таким же. Скажу прямо – в тебе это есть. Оно где-то на начальных стадиях, но может достаточно быстро развиться. К тому же ты сын своих родителей, Берн. Ты коктейль, который взболтали и смешали. Не будем отрицать то, что ты многое от них унаследовал. Способности матери, назовем это так, и упрямство отца. Если так все продолжится, – он ткнул в один из снимков пальцем, – ты сгоришь быстрее, чем они. Ты сгоришь, понимаешь?
Юэн был готов к резкому ответу или к длинной речи. Однако Берн сидел с подозрительно невозмутимыми видом.
– Даже если все случится так, что с того?
Равнодушие ударило Юэна как пощечиной.
– То есть тебе абсолютно все равно и на себя, и на людей, которые тебя окружают и которым ты не безразличен?
– Не-ет, – неуверенно ответил Бернард. – Просто… не уверен, что я кому-то настолько не безразличен.
– Да что ты говоришь? – возмутился Юэн, чувствуя, как голос пронзает хрипота. – А как же Эллен, Чилтон, Эрика… я, в конце концов? Тебе наплевать, да? Если Грегор поступил так с тобой, это не значит, что ты должен поступать так со всеми.
В глазах Бернарда внезапно вспыхнуло осознание всей ситуации. Конечно, это его дело, как поступать. Так же, как Грегор, с головой погружаться в охоту за призраками и истязать себя, быть слепым и глухим к чувствам других, приведя себя в итоге к ранней смерти. Или не поддаваться этому фанатичному влиянию. Уж Бернард, как никто другой, знает, каково это, чувствовать себя брошенным и остаться без поддержки.
– Я не… не имел в виду ничего такого, – запинаясь, произнес он.
– Но ты поступаешь так же, как он. Все эти поездки. Охота на призраков. У тебя уже наверняка готов целый список мест, которые нужно посетить в ближайшее время. Даже студия работает нестабильно. Ты медленно, но верно повторяешь его путь. И ты сам видел, к чему в итоге это все привело.
– Нет, – Бернард сказал это с сомнением, словно пытался убедить себя в первую очередь, что не поступит так же, как Грегор. Он опустил голову, пряча свои глаза. Возможно, потому что он действительно и сам был не уверен в себе.
