Когда-то это было административным корпусом старого театра. Сам театр был заброшенным уже больше десяти лет. Однажды в нем произошел пожар, причину которого выяснить так и не удалось. Власти города решили, что восстанавливать старое здание или отстраивать на его месте новое – невыгодно. Со временем помещения административного корпуса, чтобы зря не пропадали и приносили хоть какую-то прибыль, начали сдавать, так как пожар их не коснулся. Этот корпус и сам театр территориально находились на разных улицах. И если в этом здании не было ничего интересного, то сгоревший театр определенно привлекал внимание.
Бернард нажал на педаль газа и поехал по дороге, оставив позади Юэна с его группой.
Натянув капюшон толстовки, Бернард стоял перед огороженным высокой сеткой зданием сгоревшего театра. Над горизонтом небо уходило вверх градиентом от голубого к глубокому синему цвету, уже загорелись и подмигивали первые звезды. Рядом жужжала лампочка фонаря, у которой кружились мошки и мотыльки.
Когда-то эта улица была более людной, хоть и располагалась далеко не в центре города. Сейчас же ее освещали только редко установленные фонари, некоторые из которых и вовсе не работали. Будто сгоревший театр унес с собой жизнь из этого закутка города. Местность, откровенно говоря, вызывала мурашки по коже. На таких безлюдных улицах, где сорняки с травой уже начинали пробиваться через асфальт на тротуаре, можно было легко нарваться на неприятности.
Двое мужчин, явно не интеллигентной наружности, проходя мимо, странно покосились на Бернарда. Он прикрыл фотоаппараты краем куртки, накинутой поверх толстовки, и скрестил руки на груди, думая только о лежавшем в кармане перочинном ножике. Ему никогда не доводилось им пользоваться в качестве защиты, и Бернард очень надеялся, что и не придется. Он сделал несколько шагов в сторону, прячась в сгущающейся темноте между двумя фонарями.
«Может быть, это и к лучшему, что здесь плохо с освещением», – подумал Бернард и, подняв фотоаппарат, попытался сделать несколько снимков. Однако на улице уже было все-таки слишком темно, и, скорее всего, на фотографии будут видны лишь сетка и слабые очертания здания где-то вдалеке.
Бернард прошел вдоль ограждения, обогнул угол и двинулся дальше по дорожке. Фонарей в этой части города совсем не было, но чтобы не привлекать внимание и не наткнуться на что-нибудь или кого-нибудь, он шел без света, осторожно продвигаясь по дороге и стараясь наступать на хрустящие камушки и веточки как можно мягче. Он часто оглядывался по сторонам, «сканируя» местность, чтобы успеть вовремя заметить подозрительные тени. При столкновении с хулиганами предпочтительнее было довериться крепким ногам и выносливости. Он знал, что при необходимости мог бегать очень быстро.
Пройдя почти до конца забора, Бернард не обнаружил ничего интересного и вернулся к дороге с фонарями. Отойдя в тень, он снова сделал снимок здания сгоревшего театра, теперь под другим углом, а когда опустил фотоаппарат, заметил рядом с собой темный силуэт. Желудок неприятно скрутился в тугой узел, а в кровь ударил адреналин. Бернард в мгновение напрягся и инстинктивно отшатнулся в сторону. Как только он не услышал, что к нему подошла какая-то фигура, или это очередная галлюцинация?
– Так вот зачем ты сюда приехал, – раздался знакомый голос из темноты.
Фигура сделала шаг вперед, выходя на свет. Бернард с облегчением выдохнул, узнав Юэна. Парень стоял перед ним с легкой иронической улыбкой на губах.
– Ты же вроде бы собирался остаться с друзьями, – сказал Бернард, снова прикрывая курткой фотоаппараты от любопытных глаз, которые, вполне возможно, сейчас наблюдали со стороны.
– Я заподозрил неладное, когда увидел, что ты поехал совсем в другую сторону, явно не к шоссе, – Юэн скрестил руки на груди и склонил голову набок. – И сразу понял, что ты что-то задумал.
– Что ты, я ничего серьезного не задумал, – ответил Бернард, освободив фотоаппарат и настроив объектив на Юэна. Тот усмехнулся как раз в тот момент, когда Бернард его сфотографировал.
– А я-то уж подумал, что ты приехал исключительно на мое выступление, просто постеснялся ответить прямо и придумал что-то про другие дела, – Юэн с наигранной горечью выдохнул и посмотрел в сторону здания за сетчатой оградой. – Удивительно, мы много раз выступали в этом городе, и я знал, что недалеко отсюда находится сгоревший театр, но почему-то никогда не думал, что это здание может тебя заинтересовать, хотя теперь мне это кажется очевидным.
– Попасть бы внутрь.
– Внутрь? – переспросил Юэн, свесив руки вдоль тела. Плечи его опустились, будто он услышал что-то демотивирующее. – И что ты там ожидаешь найти? Призраков?
Бернард сверкнул глазами, оттянул край куртки и показал еще один фотоаппарат.
– Ты ведь помнишь наш разговор про места, впитывающие энергетику? И сам говорил, что на пленочный фотоаппарат можно поймать то, что не увидит человеческий глаз.
Юэн выглядел растерянным. Он провел ладонью по волосам и прокашлялся.
