И глюк след в след повторил путь Баюна. Прошёлся по квартире, осмотрел внимательно все углы, потоптался в коридоре и хмурым вернулся на кухню. Разве что на стеллаж не полез прятаться.
— У тебя кто-то был?
— Друг, — я снова пожала плечами и капнула в чай валерьянки. Я спокойна, я абсолютно спокойна…
— Ты ему доверяешь? — он снова сел на табуретку.
— А тебе какое дело? — спросила резко.
Саламандр промолчал и с интересом посмотрел на пельмени. Внимание, Вася, воспитание! Гостей, даже таких странных и незваных, надобно кормить.
— Есть хочешь?
— В этом, — и он кивнул на тарелку с пельменями, — не нуждаюсь. Зажги ещё свечей.
— Зачем?
— Силы наберусь, — тёмные глаза смотрели загадочно. — Мало ли…
— Кстати, — я вспомнила слова Муза, — а рассказать ничего не хочешь?
— Хочу, — ответил он спокойно, — но потом, — и быстро огляделся в поисках Муза. Оного не обнаружилось, и саламандр расслабился.
— Когда потом? — не сдавалась я.
— Когда ты поверишь в то, что происходит, — глюк улыбнулся. — Ты в меня-то пока не веришь, и поверишь ли моим словам? Подождём.
Опять прав, зараза.
— Запали ещё свечей, — повторил мягко. — И не бойся ничего, я контролирую огонь.
Ладно… Я достала из шкафа всю заначку — десять больших свечек, расставила их на кухонном столе и по очереди все зажгла. Саламандра аж перекосило от удовольствия. Он посмотрел на меня пьяным и шальным взглядом и предупредил:
— Будь осторожна. И никому не верь, — и убёг спать.
Я моргнула. Цветок «разросся» — «стебель» пламени взметнулся к потолку, мелкие вьющиеся лепестки расползись по кухне. Надо его в следующий раз, как проснется, в гостиную переселить… Убрав пельмени в холодильник и помыв посуду, я налила чаю и вооружилась шоколадкой. Так, надо чем-то руки занять — и голове легче будет…
До полуночи я возилась с подарками. Упаковала каждый в обёрточную бумагу и украсила лентами. Сложила блестящие свёртки под ёлкой, выключила свет и зажгла гирлянду. И несколько минут молча сидела на полу, обняв колени и наблюдая за бегающими разноцветными огоньками.
Встать с пола я не успела. Часы в гостиной пробили полночь, и мне словно мешок на голову набросили. Я моргнула и привычно провалилась в темноту.
Мерещится
То ли Большая, то ли Малая
Медведица!
Я угрюмо смотрела на своё отражение в зеркале. Чингачгук вышел на тропу войны… Вслед за двумя символами на левой стороне лица появился следующий — извилистые черно-серые линии спускались по подбородку к шее и расползались по ключице. Крыша намеревалась удрать, но побег не удался: угрозами и уговорами, с жёстокой внутренней борьбой, я таки удержала её на месте. Изучила ночное «приобретение» и поплелась в спальню. А то ли ещё будет?.. И как же тяжко держать это в себе, и с каждым днем всё сложнее находить аргументы в пользу собственной нормальности…
Сев на постель, я рассеянно почесала за ушком Баюна. Ночью кот замёрз и сменил гнев на милость, а стеллаж — на одеяло. Альке, что ли, позвонить?.. Она меня родителям не сдаст, что бы ни говорил Валик. Зато… Нет, она мне ничем не поможет, но жить становится чуть легче, если груз тайны с тобой делит кто-то ещё. Но стоит ли напрягать её сейчас, когда они на чемоданах и всем семейством собираются в Таиланд на новогодние каникулы?.. Пожалуй, нет. Пусть хоть у кого-то всё будет хорошо.
Приняв непростое решение, я встала и поплелась на кухню. Переживу… И остановилась. Знакомо запел сотовый. Да, есть между близнецами пресловутая мистическая связь…
— Васька, привет! — в голосе сестры сквозила тревога. — Ты в порядке? Да? А мне кажется, что нет. Что стряслось?
— Аль, это не телефонный разговор, — вздохнула в ответ.
— Хорошо. Приезжай.
— А твои сборы? А…
— Мои у свекрови, — хмуро пояснила Алька. — Она решила нам заранее подарки вручить. Приезжай, а?.. Заодно и собраться поможешь!
Я заколебалась. С одной стороны, хотелось, а с другой…
— Вась, я сейчас приеду и всё из тебя вытрясу! — угрожающе добила она.
— Ладно-ладно, собираюсь…
— Жду.
Так, за бортом — минус тридцать три… Удобнее на такси, но… Воскресенье и мороз. Такси наверняка либо перемёрзли, либо в разъездах, и на них дикая очередь. Дома-то сидеть надоедает, и по выходным ожидание такси до пяти часов доходит. Лучше городским транспортом — полчаса в пути максимум. Заодно мозги проветрю и с мыслями соберусь. А мороз за тридцать переносится легче, чем ветряные двадцать. Главное — многослойность одежды.
