Утеплившись, я быстро перекусила, выпила кофе, собрала в пакет подарки и подсыпала коту корм. Закрыла дверь и быстро сбежала вниз по лестнице. Кстати, дядя Боря пропал куда-то — третий день отсутствует. Впрочем, это не моё дело. Ой, я же ключи его соседу так и не отнесла…
У подъезда я опять столкнулась с парнем. Опять тот самый, придурошный, в ярких кедах и лёгкой курточке. И рыжая псина крутилась рядом. Что-то они мне постоянно попадаются на пути, следят, что ли?.. Я вздохнула про себя. Мания преследования, Вася, — это признак сама знаешь чего… Забудь.
— Привет, — вдруг сказал парень, заступая мне дорогу. — Как дела?
Я посмотрела на него недоумённо, буркнула «супер» и сбежала. Почти с позором. Некогда мне личную жизнь устраивать. С головой бы разобраться…
До остановки я домчалась за десять минут, прижимая ко рту шарф и с трудом вдыхая морозный воздух. Очертания домов терялись в белесой дымке. Спящие тополя укутывала густая вязь инея. Вдоль тротуаров высились кривые двухэтажные сугробы. Светофоры «замёрзли» и нерешительно подмигивали однообразным жёлтым. По обледенелой дороге тащилось штук пять машин. На остановке не было ни души. Воскресенье, и народ сидел по норкам. И правильно делал.
Я походила взад-вперед, попрыгала, снова прошлась, снова попрыгала. Тяжелее всего в такую погоду дышать и ждать. Но до Альки ехать — остановок десять на любом транспорте, и в другое время я бы пешком пошла… И, чувствую, скоро пойду. Чем мёрзнуть стоя, лучше пробежаться с пользой.
— Красавица! Поехали — прокачу! — у остановки притормозил «Патриот», и из открытого окна мне подмигнул бравый джигит в летах.
— Нет, спасибо, — улыбнулась я и замахала руками водителю подползающего троллейбуса.
Джигит разочарованно кивнул и посмотрел, как я забираюсь по обледенелым ступенькам в не менее ледяной салон. Очевидно размышляя, чем троллейбус лучшего его чёрного «танка». А я скажу, чем. Тишиной. Тут можно собраться с мыслями, а не перемалывать вновь и вновь косточки погоде.
Я нашла сиденье с подогревом, расплатилась за проезд, села и зябко съежилась. Джигит меж тем пригласил прокатиться заиндевевшую женщину, и та радостно согласилась. В Сибири замерзающий приравнивается к утопающему. И водители зимой всегда либо подвезут, либо в салон машины пригласят — погреться в ожидании транспорта. Если, конечно, у человека не мобильный телефон с включенной камерой вместо сердца. Но, к сожалению, людей с душой-планшетом нынче всё больше, а «лайки» в соцсетях за снимок «с места событий» порой дороже и важнее человеческой жизни.
С мыслями собраться не получалось. Категорически. Я соскоблила со стекла наледь и рассеянно уставилась в окно. Троллейбус полз медленно и печально. От нечего делать я взялась читать вывески. «Пиво», «Аптека», «Деньги и быстро!», «Цветы», «Аптека», «Бельё для дам», «Пиво», «Аптека», «Цветы», «Суши», «Деньги в долг», «Секс-шоп», «Вино на розлив»… Я невольно хихикнула. Аналогии напрашивались сами собой. Взял пива и зашёл в аптеку, потом занял денег, купил цветы и бельё для дамы, а с утра — опять в аптеку, за пивом, за суши, за деньгами — и опять в аптеку, в секс-шоп и за вином для разнообразия… Смех смехом, а вывески — это отражение общественных потребностей и спроса. И как же скучно и уныло мы живём…
Лишённый эмоций голос наконец объявил мою остановку. Я натянула на лицо шарф, поправила шапку и храбро отправилась в следующий забег — до Алькиного дома топать переулками минут десять. Если неспешно. Сунув руки в карманы шубы, я торопливо засеменила по обледенелой тропинке. А ещё надо шоколадку добыть. У племянниц аллергия на шоколад, а Алька постоянно пыталась худеть, и поэтому к чаю у неё всегда только собственно чай.
Не дойдя до пункта назначения, я завернула за угол. Помнится, здесь был киоск… И есть. И, зараза, конкурентом занят… Мужик в серой куртке, согнувшись, пытался заглянуть в узкое окошко и громко спорил с продавщицей. Я подошла ближе.
— А можно мне вместо импотенции… ну, хоть туберкулез?
— Нет, осталась только импотенция! — сердилась продавщица. — Могу ещё рак яичников или простатит поискать! Брать будете?
Я неприлично выпучила глаза. Чего?..
— Нет, вы поищите-поищите! — на повышенных тонах требовал мужик. — Не может быть, чтобы все разобрали! Не возьму импотенцию!
Продавщица что-то злобно прогнусавила в ответ. Мужик выпрямился, обвел отчаянным взглядом проулок, заприметил меня и обрадовался, как родной:
— Девушка, а вы курите?
— Нет, а что?
— Может, у вас бесплодие или рак молочной железы найдётся… Ну, или там старение… Я бы на импотенцию махнулся… Не дадим друг другу, так сказать…
Сообразив, о чём речь, я иронично хмыкнула:
— А курить бросить не проще?
Мужик, обиженный в лучших чувствах, выругался, махнул рукой и поплёлся прочь. Я подошла к киоску.
— Вам чего? — сварливо буркнула продавщица.
Я заулыбалась:
— Антидепрессант для повышения настроения и поправки фигуры.
— Пиво, что ль? Придумала, на холоде пить! Водку бери!
Я вздохнула. Да, мы очень уныло живём…
— Нет, спасибо. Мне шоколадки. Две. Любые, только без изюма.
