Именно эти слова хотел услышать отец. Да и Кендрик не покривил душой. Отец влюбился – и хорошо. Возможно, даже больше, чем просто «хорошо». Счастье влюблённых передавалось и ему. Вроде того. Когда они бывали все вместе и мисс Харт ему улыбалась, Кендрика всё чаще охватывало приятное тёплое чувство, как после чашки какао.
– Я рад, что ты так считаешь, – ответил отец. – Не хочу, чтобы ты чувствовал себя обделённым вниманием.
Вот до чего дошло! На самом деле Кендрик радовался, что отец не следит за каждым его шагом так пристально, как раньше. Он покачал головой. И на этот раз искренне улыбнулся отцу.
Показалась окраина Авельстона – аккуратные коттеджи с муслиновыми шторами на окнах и палисадниками, в которых покачивались голубые гиацинты и крокусы, а по бокам то тут, то там выглядывали яркие бутоны тюльпанов.
Отец внезапно направил машину вправо, в узкий переулок. Кендрика отбросило в сторону. Проехав совсем немного, отец свернул налево и снова прибавил газу. Чем уже становилась проезжая часть, тем энергичнее он вёл машину.
Господи, неужели научился у мисс Харт? Такие гонки по узким улочкам были вполне в характере Чёрной!
После очередной пары резких поворотов автомобиль занесло. Кендрик ухватился за приборную панель, стараясь удержаться на сиденье. Отец нажал на тормоз. Кендрика бросило вперёд, где он повис на ремне безопасности, а потом назад, на сиденье. Отец улыбнулся и кивнул на неприметный дом с террасой. На белом фасаде ярко выделялась зелёная дверь, а по обе стороны от неё были окна, выходящие на тротуар, причём правое – слегка приоткрыто.
– Мы на месте. Бэббфорд-стрит, дом номер 9.
Кендрик вышел из машины и почувствовал, что у него подгибаются колени.
– Спасибо, папа. Я вернусь сам, пешком.
– Я подожду. Не смертельно. Так сейчас говорят, да?
– Угу, – промычал Кендрик.
Он нерешительно шагнул к дому и снова остановился.
– Чего ждёшь? – весело спросил отец.
Кендрик задумался о том же – и вдруг его осенило. Он порылся в школьном рюкзаке и нахмурился. Потом поднял голову. Лишь бы изобразить на лице правильное выражение. Лёгкое разочарование с ноткой вины – именно такое отец ожидает увидеть в подобном случае.
– Я кретин… забыл задание дома! – виновато воскликнул Кендрик. – Надеюсь, мисс Уинтерботтом не слишком расстроится, если сдам всё только завтра.
Он потянулся к дверце машины, однако отец вдруг выскочил на дорогу со своей стороны и обошёл машину.
– Давай хотя бы скажем ей, что ты помнишь о задании. Это отчасти и моя вина.
Он взбежал по ступенькам к входной двери и нажал на звонок. Из открытого окна слева донеслось жужжание.
Больше всего Кендрику хотелось обернуться соколом и улететь. Такой вот розыгрыш в стиле ав. Он бы даже рискнул изменить облик на глазах у отца. Всё же лучше, чем наблюдать, как открывается дверь и на пороге возникает мисс Уинтерботтом, не преминувшая нахмуриться при виде гостей.
– Добрый вечер. Что-то случилось?
– Извините за беспокойство, Лидия, – сказал отец. – Дело в том, что Кендрик хотел отдать… послушай, Кендрик, объясни сам, пожалуйста, ладно?
О нет, ещё и объяснять?! Но отец уже подвинулся, освобождая место рядом, у порога. Куда ближе к мисс Уинтерботтом, чем ему хотелось бы находиться. Он почти ощущал её неприязнь.
– Я… м-м-м… сочинение о, м-м-м… – О чём сегодня шла речь? Ах, да, конечно! – Мои размышления о том, почему современные авторы не могут сравниться со старыми.
Мисс Уинтерботтом даже растерялась.
– Я ничего такого не задавала.
– Разве? – Кендрик и сам удивился, услышав искреннее изумление в своём голосе. – Наверное, я что-то перепутал. Спасибо! До свидан…
– Однако, – перебила его мисс Уинтерботтом, – если вы приложили столько усилий, я с удовольствием взгляну на вашу работу.
– В этом-то и проблема, – вмешался отец. – Я так его торопил, что Кендрик забыл сочинение дома. Он всё принесёт завтра.
Уголки рта Кендрика дрогнули, приподнимаясь в вынужденной улыбке. Отец повторил только что сказанное, только подарил ему бессонную ночь с Чарльзом Диккенсом и компанией.
В совином облике мисс Уинтерботтом сейчас воззрилась бы на Кендрика изумлённо округлившимися глазами. Даже в человеческом облике она смотрела на ученика скептически. По губам учительницы скользнула лёгкая улыбка, холодная и надменная, как у Мишель Девлин.
– Нет, нет. Не стесняйтесь, входите. Мне не терпится услышать краткий обзор этой темы. Буду знать, что ждёт меня завтра.
Кендрик взглянул на отца, молча взывая о помощи. Однако тот, похоже, воспринял приглашение с энтузиазмом. Ободряюще кивнув, он пропустил сына вперёд. Кендрику казалось, что он идёт на собственную казнь.
В коридоре не было ничего интересного. Слева вверх вела крутая лестница. Справа, за панелью с ключами и шкафом, обнаружилась кухня. В конце длинного коридора Кендрик увидел слегка приоткрытую дверь. В щели мелькнул старомодный унитаз того же зелёного цвета, что и входная дверь, с узким окошком над ним – и Кендрик наконец-то понял, что нужно делать!
