Он торопливо огляделся, но, конечно, в это позднее время на улице было пусто. Кендрик принял человеческий облик. Ссадины на коленях подсохли, заживая так же быстро, как и после схватки с хорьком. А вот пониже плеч, где перья обуглились от жара, вздулись волдыри. Из-за рваных шорт и рубашки, покрытых пылью и грязью, вид у Кендрика наверняка был жалкий.
И опять у него такое чувство, как будто он тащится на собственную казнь, как в тот раз, когда явился к мисс Уинтерботтом. Как всё нелепо! Больше всего ему сейчас хотелось развернуться и убежать. Или улететь. И никогда не возвращаться. Но какой смысл бежать от проблем? За всё нужно нести ответственность.
Он поднял руку и нажал на звонок. Тяжело дыша, Кендрик повернулся к дороге. Старушка не сразу поднимется с постели и откроет дверь. Придётся подождать. А потом он расскажет ей, что произошло. И попросит адрес родителей Коула, чтобы…
– Кендрик? – услышал он за спиной.
Дверь открылась, а он и не заметил. Однако в щель выглядывала не мисс Пиллрой, а…
– Миссис Финнеган?
Прежде чем Кендрик успел ответить, мама Коула распахнула дверь, оглядела улицу и втащила Кендрика в дом. Внутри всё заливали ослепительным светом прожекторы у лестничных перил, какие устанавливают на строительных площадках. Кендрик прищурился и услышал, как за ним захлопнулась дверь и загремела цепочка.
А потом почувствовал, как мисс Финнеган подталкивает его вперёд, придерживая за плечо. Кендрик старательно поднял ноги, чтобы не споткнуться о лежащие на полу удлинители. Что это? Голоса? Разговоры или приглушенный ропот?
Кендрик моргнул ещё раз… и остановился, не успев опустить ногу. У мисс Пиллрой были гости. Вот почему перед домом так много машин. И лица все знакомые! По крайней мере, некоторые из них.
Он узнал женщину, которая пела с мамой Айви на зимней церемонии, когда Кендрика, Айви, Сиенну и остальных наконец-то приняли в ряды ав. Женщина стояла в гостиной и разговаривала с мамой девочки из Чёрного крыла, которая училась в Маунт-Авельстоне на год младше Кендрика. Её сопровождал мужчина, похожий на отца девочки. Все трое кивнули Кендрику и вернулись к разговору вполголоса.
Миссис Финнеган подвела Кендрика к лестнице. С третьей ступеньки он увидел, что за спинами тех троих в гостиной стояли ещё гости. В гостиной и яблоку было негде упасть! И даже слева, в коридоре перед кухней, чуть ли не вплотную друг к другу стояли люди. Некоторые улыбались Кендрику и приветливо кивали, другие пристально смотрели на него, а затем возвращались к беседам. Повсюду звучало его имя.
– Что это… что? – пробормотал он.
Боже, он не мог даже составить разумную фразу. Остановившись, Кендрик обернулся и откашлялся.
– У кого-то день рождения? – спросил он маму Коула, которая замерла на две ступеньки ниже.
– Что-то вроде того, пожалуй, – ответила миссис Финнеган со странным выражением лица. И улыбнулась. – Надеюсь, что так. – Она нетерпеливо взмахнула рукой, призывая Кендрика идти вперёд. На втором этаже мисс Финнеган подвела Кендрика к двери и слегка её приоткрыла. – Он здесь, – сказала она.
Он? Его ждали?
Мама Коула проскользнула внутрь, произнесла шёпотом несколько слов, и вот уже кто-то стоит рядом с Кендриком на её месте…
– Мистер Фикачу? – вырвалось у Кендрика.
А он что здесь делает?
Невысказанный вопрос, вероятно, был написан у Кендрика на лице. Учитель биологии с улыбкой положил руку ему на плечо.
– Ты, наверное, растерялся, Кендрик.
Растерялся?
Да у него вообще ни одной мысли в голове не осталось!
Ни единой. Пустота.
– Я тебе всё объясню, – сообщил мистер Фикачу. – И лучше всего сделать это внизу. Тебе не помешает выпить воды. – Он внимательно оглядел Кендрика с ног до головы. – Ну и ожоги надо бы смазать и забинтовать. – Волдыри разрослись и, похоже, наполнялись жидкостью. – Но сначала я хочу тебе кое-что показать, – добавил мистер Фикачу.
Он протянул руку и открыл дверь пошире, чтобы Кендрик смог заглянуть внутрь.
Не может быть!
Кендрик шагнул вперёд. Мистер Фикачу мягко удержал его.
– Он ранен, и ему необходимо поспать.
Кендрик не мог оторвать глаз от кровати, стоявшей у правой стены. И лежащего на ней Коула. На его бледном лице появились тени. Или то была сажа? Забинтованные руки лежали на одеяле, а левая нога торчала наружу, тоже забинтованная до самой щиколотки.
Коул дышал неровно, то и дело постанывая во сне от боли.
Рядом с мамой Коула и мужчиной, который, судя по вьющимся волосам и смуглой коже, мог быть только его отцом, стояла доктор Кваддельбум, склонившись над кожаным докторским чемоданчиком, тем самым, что приносила на вызов к Деборе Каллум. Доктор повернула голову, посмотрела на Кендрика из-под нахмуренных бровей и вернулась к пациенту.
– Она?.. – только и выговорил Кендрик.
– …тоже состоит в Ордене, – подтвердил мистер Фикачу. – Да.
– Как и остальные.
Выходит, Орден существовал не только в воображении старушки, не слишком хорошо понимавшей, что происходит вокруг. Кендрик видел только верхушку айсберга. Бо́льшая часть тайной организации осталась от него скрыта.
