-- Может, рак на горе свистнет, -- возразил Тэм, а Бран всплеснул руками.
-- Спаси нас Свет от дураков! Ты же сидишь на Совете, Сенн, а сам разносишь эту коплинщину. Слушай меня внимательно. У нас забот достаточно и без того,
чтобы...
Рэнда потянули за рукав, и шепот отвлек его от разговора старших.
-- Давай, Рэнд, пока они спорят. Пошли, пока тебя работать не заставили.
Рэнд взглянул вниз и не смог удержаться от улыбки. Мат Котон скрючился рядом с телегой, так, чтобы Тэм, Бран и Сенн его не увидели, своим жилистым, тощим
телом напоминая пытающегося сложиться вдвое аиста.
Карие глаза Мата, как обычно, сверкали озорством.
-- Мы с Давом поймали здорового старого барсука, злого-презлого, что его из норы вытянули. Мы его выпустим на Поляну -- то-то девчонки побегают!
Улыбка Рэнда расширилась. Год-два назад эта идея казалась бы гораздо веселее, но Мат словно так никогда и не вырос. Он глянул на своего отца -- все трое
все еще оживленно спорили, говоря одновременно, заглушая друг друга -- и понизил голос:
-- Я обещал разгрузить сидр. Попозже встретимся.
Мат закатил глаза к небу.
-- Чтоб я сгорел! Ворочать бочки! Я бы лучше со своей сестрой в камушки играл. Но есть кое-что и почище барсука. У нас в Двуречье приезжие. Прошлым вечером...
На мгновение Рэнд перестал дышать.
-- Человек на лошади? -- спросил он напряженно, -- Человек в черном плаще, на вороной лошади? И его плащ не раздувает ветром?
Мат проглотил свою ухмылку и перешел на еще более хриплый шепот.
-- Ты его тоже видел? Я думал, только я его видел. Не смейся, Рэнд, но он меня напугал.
-- Я и не смеюсь. Он меня тоже напугал. Я мог поклясться, что он меня ненавидел... хотел убить меня.
Рэнд содрогнулся. До сих пор он никогда не думал, что кто-то вдруг захочет убить его, по-настоящему убить. Такого в Двуречье просто не бывало. Может, кто
подерется или поборется, но убийств не бывало.
-- Я не знаю, ненавидел или нет, Рэнд, но он и без этого был жуткий. Он ничего и не делал, просто сидел на коне и смотрел на меня, вот, сразу за деревней,
но я так никогда в жизни не боялся. Ну, я отвернул глаза -- не так уж это было просто -- а когда я глянул назад, он уже исчез. Кровь и пепел! Три дня прошло,
а он все у меня на уме вертится. Я постоянно через плечо оглядываюсь. -- Мат попытался издать смешок, но только квакнул. -- Вообще у страха глаза велики.
Смешно даже, о чем только не подумаешь. Я даже подумал, на одну минутку, что это мог быть Темный. -- Он попробовал засмеяться еще раз, но не смог.
Рэнд глубоко вдохнул. Не столько для того, чтобы успокоить Мата, сколько чтобы успокоить себя, он проговорил твердо зазубренную фразу.
-- Темный и все Отверженные скованы в Шайол Гуле, за Великой Жухлынью, скованы Создателем в момент Создания, скованы до конца времен. Рука Создателя оберегает
мир, и Свет сияет на нас всех. -- Он вздохнул еще раз и продолжил. -- А во-вторых, если бы он и был свободен, зачем бы Пастух Ночи приехал бы на коне в
Двуречье и стал следить за деревенскими парнями?
-- Я не знаю. Но я знаю, что всадник этот был... злой. Не смейся. Чем хочешь клянусь. Может, это был Дракон.
-- Ну да. Жизнерадостное у тебя настроение, нечего сказать, -- проворчал Рэнд. -- Хуже Сенна Бью.
-- Мне мама всегда говорила, что Отверженные придут за мной, если я буду плохо себя вести. Если кто-то, кого я видел, и похож на Ишамаэля или Агинора,
так это был он.
-- Всех мамы пугали Отверженными, -- сухо сказал Рэнд, -- но большинство людей из этого выросли. Скажи еще, что это был теневик, если уж начал.
Мат посмотрел на него свирепо.
-- Я так не пугался с тех пор, как... Да нет, никогда я так не пугался, и могу в этом признаться.
-- Я тоже. Мой отец думает, что я куста испугался.
Мат угрюмо кивнул и сел, прислонившись спиной к колесу телеги.
-- Мой па тоже. Я рассказал Даву и Эламу Даутри. Оба рыскали и смотрели по сторонам, как два ястреба, но никого не заметили. Теперь Элам думает, что я
его обманул. Дав считает, что он с Таренского Перевоза -- овцекрад или куроцап. Куроцап! -- он оскорбленно замолчал.
-- Наверно, все это глупости -- сказал, наконец, Рэнд. -- Может, он и правда овцекрад. -- Он попробовал себе представить это, но это было все равно, что
представить волка, сторожащего мышь у норы.
-- Ну, мне так не понравилось, как он на меня глянул. И тебе тоже, судя по тому, как ты на меня набросился. Надо сказать кому-нибудь.
-- Мы уже сказали, Мат, и я, и ты, и никто нам не поверил. Ты что, хочешь мастера аль'Вира убедить, что этот мужик существует, без того, чтоб он его увидел?
Он нас обоих к Найниве пошлет, проверить, не бредим ли мы.
-- Ну теперь-то нас двое. Никто не поверит, что мы оба придумали.
Рэнд почесал голову, думая, что на это возразить. Мат был в деревне притчей во языцех. Мало кому удалось избежать его шуточек. Теперь о нем заговаривали,
как только отвязавшаяся веревка скидывала белье в грязь или незатянутая подпруга сажала хуторянина посреди дороги. Мату необязательно было даже быть рядом.
Иметь его поддержку могло быть хуже, чем не иметь никакой.
Повременив, Рэнд сказал.
