В лихорадочных конвульсиях я балансировала на грани жизни и смерти. Кристоф медлил. Каждая секунда его сомнений превращалась в мои бесконечные муки.
Отец щелкнул пальцами — и барьер погас.
— Что ты делаешь? — возмутился мой жених.
— Если не получается вырвать ее из цирка, значит мы вырвем цирк из нее. Это не капитуляция, а отсрочка неизбежного.
Лютик завершил превращение и взлетел со мной и остальными, оставляя на земле Виктора и Кристофа.
Дракона сильно трясло. Я не успела отойти от удушливого приступа, в полубреду поднялась на ноги и чуть не свалилась в дыру. Пол походил на решето, под которым просматривались огни ночного города. Шагнула назад — настил под ногой превратился в крошку, образуя новое отверстие.
— Осторожно, Адель. Пол очень хрупкий. Дыры могу быть где угодно. Ступай очень осторожно, — сказал Морлейн.
Волосы больно били по лицу — дуло со всех видимых и невидимых щелей.
— Что происходит?
— Цирк недополучил энергии и ослаб. А нападения твоего отца навредило Лютику. Нужно выбираться отсюда, возможно, в других частях все по-другому.
Феликс хотел подойти ко мне, но пол под его ногами рассыпался. Невероятно, что с его хромотой он не провалился, вовремя отскочив назад.
— Не подходи ко мне! Иди возле стен. Я сама доберусь до двери, — приказала ему. — Нас двоих он не выдержит.
Оказалась права — по краям настил был крепче. Феликс очень быстро оказался у двери. Я же шла, каждым шагом отмеряя длину своей жизни. По сантиметру приближалась к выходу, и когда до Феликса оставалось меньше двух метров, рухнула вниз, в последний момент ухватившись за край.
— Держись, — Феликс обхватил мое запястье и потянул, поднимая обратно.
Ползком, как по хрупкому льду, мы добрались до двери. За ней все было цело и невредимо. Разрушение не затронули здешние комнаты и коридоры.
— Как долго Лютик может лететь в таком состояние?
— Меня волнует другое — сколькими мы пожертвовали, чтобы удалось сбежать...
— О чем ты?
— Пойдем.
Мы заходили в жилые комнаты циркачей. Из труппы в три десятка человек мы нашли только Ребекку, клоуна, канатоходца Жерома и пару акробатов.
Растерянный Ленар встретился нам в коридоре:
— Я не могу найти своих людей. Феликс, что ты опять сотворил?
— Совершенно ничего, — ответил фокусник угрюмо. — В зале с центральной ареной обвалился пол. Мы с Адель еле выбрались.
— Какого черта происходит? Где Хильда? Ты ее видел? — негодовал Ленар.
— Нет. И никого из работяг. Скорее всего, цирк уменьшает мощности.
Дракона резко тряхнуло, он резко накренился и стал стремительно спускаться. Мы повалились на пол. Я не успела испугаться, Лютик рухнул на землю, притормозив в самый последний момент. Это немного смягчило приземление. Вокруг нас образовалась пылевая завеса, когда она улеглась, я увидела на пустыре от силы тридцать человек, вдалеке тревожно заржала кобыла — единственная оставшаяся из номера Ребекки.
Жалобно скуля, ко мне подошел Люцифер и устало лег у моих ног.
— Ты молодец, — я погладила пса за ухом, — сделал, что смог.
— Где все? Где работяги, Хильда, Бернадет? Куда подевались шатры? — истерила Ребекка.
— Их нет, — хмуро ответил Морлейн. — Цирк второе выступление подряд недополучил энергии. Он ослаб и не может содержать большой штат сотрудников, оставил только тех, кто приносит ему наибольшую энергию.
— Как это?.. Тогда пусть сам и проводит свои выступления! Где сказано, что я должна его выручать? Если у меня не будет должных условий, я не обязана выполнять свою работу. Я не такой контракт подписывала — мне сказали, я буду звездой, а не участницей шайки бродячих цыган! К черту все, я в этом не участвую!
Ребекка неожиданно взвыла, скрючилась и упала на землю.
— Как больно! Рука!
Феликс наклонился и разорвал рукав ее циркового костюма. Я прикрыла рот ладонью, сдерживая крик — от кончиков пальцев и выше локтя вместо нежной девичей кожи был деревянный шарнирный протез, который плавно перетекал в живую ткань.
Блондинка вскрикнула, пошевелив деревянными пальцами, и потеряла сознание.
— Это было предупреждение тем, кто задумает идти против цирка, — сказал Ленар.
— Что же делать? — из темноты к нам подошла Санти.
До этого я не видела ее среди уцелевших.
— Работать. Как всегда это делаем, — ответил Морлейн.
***
Не более сотни километров пролетел раненый дракон, перед тем как добраться до следующей станции. Мне было страшно не столько из-за демона, который грозился превратить всех в кукол — Лютик потратил все силы, чтобы спасти меня, и следующего нападения отца цирк не переживет. А по последним словам Талетти я поняла — в этот раз отец и щепки не оставит от «Квезаль».
Радовало, что сам пес не пострадал, выглядел радостным и здоровым. Урон понесла только его магическая драконья оболочка. Стоит цирку набраться сил, и она придет в норму.
