Признаться, от отчаяния Нергал подумывал даже о союзе с игвой Шнейдером. Но насколько такой союз был бы возможен и, главное, насколько эффективен? С одной стороны, за игвой стоит вся сила Лиха. С другой — здесь, на земле, эта сила пока ограничена, ее сдерживает мощь Темного блюстителя. Это во-первых. Во-вторых, даже если вступить с игвой в союз, игва все равно обманет. Сам он сражаться со Светлым блюстителем не станет. Он выставит Нергала, как щит, и будет смотреть, чем дело закончится. Нет, игва — не вариант. Таким образом, остается единственный способ: лечение ужасного еще более ужасным.
Сидевший рядом Юхашка встрепенулся. Ужасного? Какого ужасного?
— Есть одно чудовище, против которого капитан Серегин не устоит, — медленно проговорил Эрик. — Оно надежно заперто в глубочайшей пропасти… Но мы можем его выпустить.
— Выпустим, однако, — с готовностью пропищал ангиак.
— Это не так просто, — чуть слышно отвечал вампир.
— Почему?
Потому, Юхашка, что я боюсь. Боюсь, что первыми жертвами этого чудовища станем мы… Ангиак поежился: что за чудовище такое, которого боится сам хозяин?
Это Сумрачный вампир, отвечал Нергал. Наш мир, как известно, был создан Высочайшим предвечным вампиром. Однако в момент создания мира из Предвечного выделилась другая его ипостась — Владыка Сумрака или, иначе, Сумрачный вампир. Он восстал против Предвечного, и тот обрушил его в глубочайшие бездны, в извечный Сумрак. Миллиарды лет Сумрачный вампир лежит, мертвея, в необозримых глубинах и ждет своего часа. И, кажется, этот час настал.
— А кто разбудит сумрачного вампира? — пискнул ангиак.
— Мы, Юхашка. Мы и разбудим. Больше некому…
Впрочем, легко сказать — разбудим Сумрачного. Это очень трудное предприятие, и даже силы Первородного недостаточно, чтобы его провернуть. Для этого магического действа требовались особенные ингредиенты. Чтобы разбудить Великое зло, нужна была кровь четырех видов: кровь живого, кровь Мертвого, кровь Светлого и кровь Темного.
Юхашка тут же предложил свою кровь, он же мертвый. Однако ангиак не подходил, тут требовался мертвый высшего порядка. Можно было бы поймать хладного старейшину, но это было небезопасно — в первую очередь потому, что о планах Эрика могли узнать другие вампиры. Им это точно не понравится, и они начнут вставлять ему палки в колеса, начнутся проблемы, разбирательства. Нет, нам это не нужно. Значит, остается только один выход: отдать кровь Эрры-Нергала. Она самая драгоценная из всех — и именно поэтому она подойдет лучше всего.
С живым было просто — у Нергала на примете имелся один поэт, достаточно одаренный, чтобы магия его крови подействовала на Владыку Сумрака. Сложнее дело обстояло с Темным и Светлым. Правильнее всего, конечно, было бы взять кровь Светлого блюстителя. Но сейчас это невозможно по понятным причинам. Поэтому придется взяться за Ильина. Он, конечно, не Блюститель, но фигура крупная — главнокомандующий силами света, маг старый и очень могучий. Так что его кровь вполне сгодится для их сложного и опасного предприятия. А поскольку полковник и Темный теперь союзники, проще всего подстеречь их возле убежища Светлых. Именно там сейчас хранится оружие светлых и оружие темных. Скоро они придут за ним — и тогда настанет их час.
— А если пойти прямо в квартиру к полковнику? — ангиак преданно глядел на хозяина неподвижными круглыми глазами.
— Во-вторых, там слишком много народу, — отвечал Эрик.
— А во-первых?
— Во-первых, там живет боевой голем. А големы, как ты помнишь, созданы Тьмой. И главная их задача — бороться с хладными. Они не так сильны против людей, местных, темных, но хладные — их специальность. Нет, конечно, я одолею голема, но поднимется шум, а кровь нам надо брать скрытно, и брать ее надо у живого, иначе она не подействует. Так что если уж мы пойдем в дом к полковнику, то только в самом крайнем случае...
С точки зрения майора Селиванова, отследившего-таки капитана Серегина, крайний случай уже настал. Когда в кинотеатре случился взрыв, Селиванов был совсем рядом. И он успел на место как раз в тот момент, когда из дыма и пламени явилась закопченная, пошатывающаяся фигура. Селиванов, стараясь держаться как можно дальше, последовал за ней, и только убедившись, что перед ним Серегин, позвонил Шнейдеру...
— Взрыв — это любопытно, — заметил игва. — Выходит, находясь в его эпицентре, он совсем не пострадал?
— Сложно сказать, Рудольф Васильевич. По виду он... как будто пьяный или даже тяжело больной. Одним словом, еле ноги таскает.
Однако Шнейдер считал, что капитан притворяется. Рассчитывать на его слабость нельзя, на самом деле он очень опасен. Майор предложил его прямо тут же и задержать.
— Ни в коем случае, — отрезал Шнейдер. — Ничего не предпринимайте, просто ведите его. Я сам сейчас выеду к вам…
