– Давайте быстрее, чего вы копаетесь?! – И мы с Павлом осторожно вынесли из вертолета адмирала, который был совсем плох. Дыхание его было прерывистым, голова безвольно моталась из стороны в сторону. Медики осторожно положили его на сверкающие никелем сидячие носилки на колесиках и быстро куда-то повезли.
Я вышел на палубу плавучего госпиталя и огляделся по сторонам. Все море вокруг было усеяно кораблями, силуэты которых мне были абсолютно не знакомы. Я знал, что называется, в лицо все корабли Российского императорского флота, но ни один из увиденных мною боевых кораблей под Андреевским флагом совсем не был на них похож.
Особенно потряс меня тот огромный корабль, который я видел только что с вертолета. Он был не похож ни на что мне знакомое и просто подавлял своими размерами. Да и другие корабли были необычного вида, а их мачты выглядели странными сооружениями, ажурными, словно паутина.
Павел, видно, закончивший все другие дела, похлопал меня по плечу, чем оторвал от разглядывания этой таинственной эскадры, которая попортила нам столько крови. Когда я обернулся, он сказал мне, показывая на вертолет, лопасти которого продолжали быстро вращаться:
– Капитан, у нас еще остались дела, которые никто за нас не сделает. Нас ждут на «Кузнецове».
Мы снова влезли в вертолет, двигатели снова взвыли. На этот раз перелет был совсем коротким, и вот наш аппарат уже стоит на палубе корабля-левиафана.
Когда все стихло, Павел сказал:
– Конечная, выходим! – и слегка пнул ботинком в бок связанного британца, лежащего на полу. – Сейчас мы доставим этого красавчика к нашим особистам, и он поймет, как круто попал, оставшись в живых. Его мертвые дружки уже в аду, а у него еще все впереди. У нас есть такие спецы, которые и сфинксов на набережной Невы заставят заговорить человеческим голосом.
Наш пленник немного очухался и, совсем как я недавно, с удивлением разглядывал корабли эскадры. Два летевших с нами на вертолете бойца подхватили под руки британца и потащили его куда-то в низы флагманского корабля – как сказал Павел, «на Лубянку». Мы же пошли совсем в другую сторону. Отойдя от вертолета на несколько шагов, я обернулся. Винты машины совсем остановились и вокруг нее суетились люди в серых комбинезонах, очевидно техники.
Переговорив с каким-то офицером, по всей видимости, вахтенным, Павел повел меня к командующему эскадрой, контр-адмиралу Виктору Сергеевичу Ларионову.
Русский флагман уже знал обо всех наших приключениях. Он, прищурившись, посмотрел на меня, будто оценивая, и выразил надежду на то, что раз уж нам удалось доставить адмирала Тирпица живым в операционную, то он скоро оправится от своей раны, и тогда Виктор Сергеевич сможет поговорить с ним лично.
– Знаете, господин капитан, – сказал он мне, – как только мы попали сюда, то я не оставлял надежды познакомиться с этим великим человеком и легендарным флотоводцем. В свое время я с большим удовольствием прочитал книгу его воспоминаний, которую он напишет через два года…
Я опешил. «Напишет… через два года? „Когда мы попали сюда…“ Так это…» – тут я осознал, что те подозрения и мысли, которые ранее появлялись у меня, превратились в уверенность. Я пошел на невероятный для себя поступок – перебил старшего по званию:
– Господин адмирал, так вы пришли к нам прямо из будущего? И как я сразу об этом не догадался! Ведь фрау Нина мне ничего об этом не сказала!..
– Видимо, для вас еще не подошло время, не созрели, – спокойно сказал адмирал Ларионов. – Адмирала Тирпица, как я понимаю, полковник Антонова проинформировала почти с самого начала переговоров. Впрочем, теперь и вы уже знаете всё… Почти всё.
– Господин контр-адмирал, – сказал я, вытянувшись во фрунт, – мне надо срочно передать в Ставку кайзера Вильгельма шифрованную радиограмму о том, что произошло, и о состоянии здоровья раненого адмирала Тирпица. То, что вы сейчас мне сообщили, делает эту необходимость неотложной. Пора заканчивать эту бессмысленную, не нужную ни немцам, ни русским войну и заключать почетный для обеих сторон мир. Будет ли мне предоставлена такая возможность?
– Такая возможность вам предоставлена будет, – коротко ответил контр-адмирал Ларионов, – только пока не указывайте в этой радиограмме нашего происхождения из будущего и никаких подробностей того, что вы здесь увидели. У наших контрразведчиков есть сведения, что кто-то из окружения вашего кайзера активно делится информацией с английской разведкой. Этим объясняются и неудачи кайзермарине по прорыву британской морской блокады. По той же причине, кстати, англичане так быстро пронюхали о миссии адмирала Тирпица и о его встречах с нашим представителем в Стокгольме.
Слова адмирала не удивили меня. У меня тоже с некоторых пор появились такие же подозрения. Поэтому я на предложенном мне листке бумаги набросал текст радиограммы, а потом зашифровал его своим личным шифром. В своем сообщении я кратко описал ход переговоров и то, что произошло сегодня в полдень в Васапаркен.
