— Как вы тут вообще работаете? — пробормотала Белка.
— Так и работаем. С таким напором, что упарились, — Катрин запахнула на невестке щегольскую дубленую курточку. — Но лучше здесь не задерживаться, что, правда, то правда.
Шпионки и некромантка-консультантка вошли во двор морга. Ратка равнодушно глянула на повозки, автомобили и мрачное здание, перепрыгнула через вязкую лужу — человеком она была истинно железных нервов, да иначе в ее профессии и нельзя.
— Объекты здесь, в машине, — указала Катрин.
— Так я часовых увожу? — поспешно намекнула вновь занервничавшая товарищ Островитянская.
Бойцы и шофер, оглядываясь, ушли с завотделом, а Катрин следом за легконогой Белкой взобралась в кунг.
— Мама, ты пока отвернись. Начало обычно — самый неприятный момент, — сказала Ратка.
Катрин принялась смотреть в маленькое окошко двери. К некоторым вещам невозможно привыкнуть — например, к этому выражению понимания и мягкого сочувствия, с которыми невестка обращает свой взгляд на тела, накрытые мешковиной. Теоретически понятно, что мертвые уже по ту сторону невидимой, но нерушимой границы. Но теория и практика — очень разные вещи. Как понять, что нечто, оставшееся витать над бренной плотью уже не твой враг, не диверсант-убийца, что «оно» собственно уже и не вполне человек? Тьфу, лучше над этим не думать.
И нахлынул в кунг ужас…
Катрин смотрела на опустевший двор, сейчас даже у ступеней морга ни души — словно сдуло всех живых. За спиной слышались шорохи, невнятные звуки — вроде и неопасные, но волосы на затылке от них дыбом встают. Нужно было каску не снимать.
— Кто такой «швед»? — негромко спросила Белка.
— Народность. Здесь в Европе по соседству живут.
— Двое шведов, один немец. Один… риг. Из Риги. Есть такое?
— Есть.
— Они Пришлые. Земля, но, кажется, время другое. Не совсем понимаю. Они сами не понимают. Полупусты. Вяленые и выпотрошенные. Еще при жизни такие были. Может, с Психой связано?
— Ладно, опустим это. Кто такой «Иванов» и как его найти?…
Такие допросы особенно тяжки. Катрин спрыгнула из машины, забыв про поврежденную ногу, чуть не упала. Вытерла взмокшее лицо — пот был холодным как… Не важно как. Просто холодным.
Белка соскочила, аккуратно прикрыла дверь кунга.
— Спасибо, — Катрин тщетно пыталась запихнуть руки в карманы жакета.
— Не так много узнали. Больны при жизни, больны при смерти — редко так случается. Мама, да не прячьте руки. Трясутся, так это нормально.
— Да? Гм, куда уж нормальнее. Ладно, большое дело сделали. Еще раз спасибо.
— Ага. Ну я пойти, — перешла на несовершенный русский Белка, приподнялась на цыпочки и чмокнула свекровь в щеку. — Большой спасиб, что даже час не шарахаться от меня.
— Куда ж от тебя шарахнешься? Своя. Еще раз привет всем передавай. И вам с Гошкой по дозе отжиманий. А то взял моду урюк в карманах таскать, засахарится насквозь наш малый.
— Искореним! — заверила Белка и ослепительно улыбнулась.
Катрин наблюдала, как она идет по двору — вся такая миниатюрная, стройненькая и абсолютно нормальная. Подтянула штаны, с разбегу перепрыгнула лужу и исчезла за воротами. Доберется, по обратному курсу они все наловчились скакать. А штанцы обе невестки все-таки излишне «по фигуре» носят. Понятно, не на вахте, но тем ни менее, уж слишком в обтяг…
Руки все равно тряслись. Двор потихоньку оживал. Зафыркали лошади, выглянула из двери товарищ оборотень, убедилась, что магичка удалилась, зашагала к напарнице.
— Держи! Тот момент, когда о вреде никотина можно чуть подзабыть.
— Благодарю, — Катрин взяла длинную сигарету, прикурила от поднесенной газовой зажигалки.
— Не поверишь, все в мертвецкую забились, сколлективились, даже дохтур, — сообщила Лоуд, поглядывая на жуткую машину. — Все ж, покойник покойнику рознь. У меня аж пятки свело, так накатывало. Как результаты? Стоило оно того?
— Сложно сказать. Кое-что узнали, но можно было надеяться на большее. Подумать еще нужно. В общем, сейчас всецело сосредотачиваемся на историческом мероприятии.
— Вот! Я уж думала, ты нам весь момент испортишь. Собираемся и едем. Где Никола?! Почему вверенный «лорин» бросил, разгильдяй трусоватый?!
Колька отыскался у докторского кабинета — пилот был бледноват и молчалив.
— Иди. Там все кончилось, заводиться пора.
Мальчишка кивнул, поплелся к выходу. Оглянулся и с горечью сказал:
— А что наган не даете, так все равно не по-честному.
— Иди-иди, — махнула Катрин. — Штатный наган водителю «лорина» не полагается. Тебе товарищ Островитянская восьмизарядный «Штейер» выпишет. С дарственной надписью на серебряной плашке.
Из кабинета выглянул хозяин мертвецкого заведения. Катрин поняла, что нужно зайти.
— И что это было? — шепотом спросил анатом.
— Затрудняюсь объяснить. Скажем, эксперименты нетрадиционных медицинских практик. Практически утерянные технологии древних бурятских шаманов.
— Да, девчушка вылитая бурятка, — доктор потер лоб. — Не хотите объяснять, так могли бы предупредить, что так… что вот так будет.
— Я намекала. Да как я могу объяснить? Я от науки далека. Мне и самой… — Катрин вытянула руку с сигаретой — пальцы еще подрагивали.
