Целуя кожу, я вдруг почувствовала, как один из поцелуев болезненно ужалил меня. Сделав пару глотков моей крови, он потянулся к губам. Его язык ласкал, играл, дразнил… Захныкав, я углубила поцелуй, не позволяя больше меня покинуть.
Обхватив мои бедра, он помог усесться на него поудобнее. Теперь нас разделяла лишь треклятая одежда. Непроизвольно задвигавшись, я ощутила его возбуждение. О небеса, как мне хотелось сорвать остатки одежды и прекратить с этим бессовестным мучением. Мне хотелось его. Его всего. Его целиком.
– Моя девочка… Моя дикая роза… – Шептал он между поцелуями. – Моя Канни… Моя…
Настойчивый стук в дверь не сразу дошел до нашего сознания. Удар, еще один и еще. Отстранившись от моих губ, Ричард прислушался, не показалось ли ему. Мне же было безразлично, хоть сам Темный Владыка явился на порог, мне был важен только этот мужчина, в чьих объятиях я плавилась, стонала и извивалась.
– Минуту! – Рыкнул он в пустоту, но тут же возвращаясь ко мне. – Эта традиция начинает меня жутко раздражать. Душа моя, мне необходимо отлучиться.
Застыв в объятьях моего мужа, я крепче стиснула ноги, не желая отпускать его.
– Ты оставишь меня? Сейчас? Одну?
Пробормотав ругательство, он вновь обрушался на мои губы. Но голос за дверью, который Ричард слышал отчетливо, вновь прервал нас.
– Я сказал минуту! – Прорычал он, возвращая мне жалобный, полный боли и сожаления взгляд. – Любовь моя, я вернусь буквально через пятнадцать минут.
Мой разум захваченный мороком сладостной истомы, которая должна была обрушаться на меня, но не обрушалась, затормаживал происходящее вокруг. Бережно опустив меня на прохладную постель, Ричард запечатлел на моих губах кроткий поцелуй и исчез за дверь.
Не желая поддаваться сну, который вскоре на меня напал, я вдруг прошептала:
– Мне показалось, или он сказал «Любовь моя»? – Но веки сомкнулись, так и не дождавшись возвращения мужа.
Витая в сонных грезах, я ощутила горячий поцелуй на своих губах, и как одеяло бережно укрыло мое по-прежнему разгоряченное тело.
Солнце еще не встало, но заснуть снова уже не получалось. Перекатываясь с бока на бок, я открыла глаза. Ричарда уже не было. Проведя ладонью по вмятине на подушке, я ощутила холодок. Давно ушел.
Слуги суетились, как перед началом грандиозного бала.
Перехватив в коридоре миссис Норбеог, я потребовала объяснений. Слышала ли она о чем-нибудь странном? В частности мне хотелось знать, куда подевался Ричард…
– Помните исследователя Стивена? – При упоминании этого имени внутри все оборвалось. Мысли закрутись, как на адской карусели, моментально сводя с ума.
– Что с ним?
– Бедный мальчик. – Проворчала она, опуская на пол корзину с постельным бельем.
О небеса, краска спала с моего лица, и я судорожно схватилась за руку Абель. Неужели он мертв?
– Милая, что с вами?
– Он… он… – Язык не поворачивался произнести вслух самый страшный исход.
– Я слышала, как шепталась охрана. Явился он ночью весь окровавленный, едва держась на ногах и тяжело дыша. Стивен сказал, что задержался в лесу. Тьме почти удалось изрезать его на лоскутки.
– Стив жив?
– Не знаю, милая, не знаю. Ни свет, ни заря господин ушел, так и не сообщив о его состоянии. Ах, самый настоящий рок преследует исследователей. – Сбавив тон, она почти зашептала: – Тьма нынче совсем распоясалась, но господин все исправит. Я верю ему как никому.
– Что значит, господин все исправит? – Абель многозначно заглянула мне в глаза, но не промолвила ни слова. – Погодите, то есть вы знаете про…
Кивнув, она погладила тыльную сторону моей ладони.
– Знаем, догадываемся. Не важно. Главное, что мы все безоговорочно доверяем.
– Но вас не пугает факт…
Она снова закачала головой, погладила ладонь, демонстративно поправила чепчик и ушла.
Слуги, охрана – все знали о том, кто Ричард, но их это не страшило. Они верили, что он освободит город от всепоглощающей Тьмы.
Прохаживаясь по гостиной, я никак не могла унять свое рвущиеся от волнения и неизвестности сердце.
– Доброе утро. – Послышался позади голос Ричарда.
– Доброе утро. – Обернувшись к моему мужу, я склонила голову в бок. – Что со Стивом?
– Он явился к нам поздно вечером, рухнул, истекая кровью и невнятно бормоча о грядущем зле. Из-за него мне пришлось оставить тебя…
– Это не важно. Он жив? Что с ним?
Ричард смотрел на меня пристально, но с тенью смущения, опасения.
– Канни, – потирая шею, он шагнул навстречу. Я попятилась, врезаясь спиной о стену. – Стивен очень плох и я… Я не уверен, что он справится.
– Я хочу…
– Нет! – Отрезал Ричард прежде, чем я смогла договорить. – Не хочу, чтобы ты видела то, что сейчас с ним происходит. И опережая твои возражения, он тоже не хочет показываться.
– А что если ты дашь ему своей крови? Она исцеляет. – В доказательство своих слов, я оттянута ворот платья, показывая, что на коже не осталось ран от укусов.
– Не выйдет. Если я и дам ему кровь, то только для того, чтобы обратить Стивена. – Ричард закусил губу. – Канни, я хочу спросить тебя. Стоит ли мне сделать это?
