– Госпожа, бросьте мне полотенце. – Процедил он, вправляя руку. – Из-за яда Темного Владыки он просто обезумел, ему чудится, будто я тянусь к вам.
Обхватив полотенце, я швырнула его за спину Кровавого Лорда. Мне следовало испытывать страх, но его не было, лишь неумолимое желание помочь, облегчить агонию, что превратила моего мужа в кровожадного зверя.
– Мне ничего не угрожает. Ничего. Слышишь? – Погладив каменные скулы, прошептала я. – Мы дома.
– Дома… – Голос его был низким, хриплым.
– Да, мы у тебя дома. – Продолжая поглаживать, улыбнулась я.
– У нас… – Тихо поправил Ричард.
Тем временем Карло закончил промывать раны, которые потихоньку начинали заживать. Лицо Брессера прояснилось. Комнату больше не заполняла тьма, жизнь потихоньку возвращалась на круги своя.
Устало выдохнув, Карло опустился на софу. Смочив край полотенца в отваре ангелики, он прижег несколько оставленных воронами царапин на лице. Морщась и рыча, конюх разделался с увечьями.
– С вашего позволения, господин, я войду приму ванну.
– Спасибо тебе и прости за руку. – Проговорил Ричард, намереваясь сделать тоже самое, стоило ему только подняться в спальню.
– Ну что вы, господин. Я не в обиде. – Протянув дневник, он еще раз взглянул на меня. – Прошу прощение за все, что я когда-либо говорил.
Оказавшись в спальне, я опустилась в кресло, облегченно выдыхая. Плечи были так напряжены, что любое движение шеей болезненно отдавало по всему телу.
– Устала? – Опустившись на колени возле меня, спросил Ричард. На нем не было рубашки, от чего я отчетливо видела кровавые следы и шрамы.
– Больше морально, нежели физически, но это не важно. Тебе досталось сильнее…
Взяв мою ладонь, Брессер принялся поочередно целовать пальчики, поглаживать запястья и мурлыкать комплименты.
– Не говори так, моя дикая роза. Важно все, что связано с тобой.
– Откуда у тебя эти шрамы? – Опустив взгляд на ребра, спросила я.
Проведя по ним ладонью, Ричард словно желал стереть безобразные рубцы со своей кожи.
– Поспорили как-то Темный Владыка и Кровавый Лорд о тонкостях правления… – Усмехнулся он, поднимаясь. – Все это не важно, дикая роза. Иди, понежься немного в горячей воде, а я приму другую ванну. – С этими словами Ричард вышел из комнаты.
Смеркалось. Горячая ароматная вода смыла с меня всю тяжесть дня. Кожа покраснела – так мне отчаянно хотелось стереть вместе с пылью все болезненные воспоминания. Надев сорочку и халат, я затянула покрепче ленту.
Спальня по-прежнему была пуста.
Взяв в руки кожаный, увесистый дневник Клэйтона, я расположилась вместе с ним на кровати.
«Жду вечера, наконец-то я добился встречи с Ритой. Моей пышногрудой, огненной бестией. Стоит прикрыть глаза и представить ее мелодичный голосок, как рука сама собой скользит вниз с необузданным желанием начать себя ласкать «…»
Женитьба – это новая и неизведанная тропа в моей жизни. Породниться с Хальбронами было бы не дурно, а когда старик почит – я займу место правителя Ларкона, если только к тому моменту он не проиграется вовсе. До сих пор не могу поверить в то, что за игрой в карты он поставил свою дочь. Вернее, предложил ее за пятьсот золотых. Сумма увесистая, но не критичная.
Невеста у меня довольно своенравная, но перевоспитаю, главное не дурнушка (глаза только подкачали – разноцветные). Любопытно будет узнать, на что способна эта девица в постели. Она горяча. Так зыркнула на меня во время первой встречи, что аж все зашевелилось. Хм, но что скажет Рита? Думаю, ей придется данное известие не по нраву. Но нам ничто не будет мешать встречаться в свободное время, право слово, не собираюсь же я быть верным мужем.
Первая брачная ночь. Я трепещу, я внемлю, я желаю. Но эта мерзавка попросила немного времени, дабы свыкнуться с мыслью, что она не принадлежит больше самой себе. Я выпил слишком много, чтобы иметь силы на борьбу с ней, а то так бы я ее нагнул и показал, кто из нас может ставить условия… Но вместо этого я провел ночь в одном и дешевых трактиров, в объятьях двух низкосортных девиц. Рита отказала – велела возвращаться к жене.
Жена. Странное слово и дрянь несущая статус миссис Стоунтбери тоже. Все время перечит, грубит… Мне пришлось взяться за плеть, сказать по правде, меня это даже заводит – то, как я замахиваются, а она дрожит…»
Дверь в спальню отворилась, и я невольно вздрогнула, переведя взгляд с пожелтевших листков дневника на Ричарда. Он переоделся в легкие свободного кроя штаны и свободную рубашку, с закатанными по локоть рукавами.
– Интересно?
– Любопытно узнать его истинные мысли. И цену, за которую меня продали. – Стиснув челюсти, Ричард тряхнул головой, словно отбиваясь от полученной информации. На голубые газа упало несколько влажных прядок. Взяв расческу, он прошел к кровати. – «До сих пор не могу поверить в то, что за игрой в карты он поставил свою дочь. Вернее, предложил ее за пятьсот золотых. Сумма увесистая, но не критичная». – Перечитала я.
Перекинув мои волосы на спину, Ричарда принялся бережно их расчесывать.
