Проходя мимо гостевой комнаты, я приоткрыла дверь и заглянула к Милене. Девушка по-прежнему сладко спала, то и дело, ворочаясь и посапывая. Улыбнувшись, я тихо прикрыла за собой и направилась в свои покои.
Переодевшись в одежду для сна и расплетя собранные в пучок волосы, я забралась под одеяло. Сон не шел. Это все нервы. Проживая в Корскор всю сознательную жизнь, я ни разу не исследовала густой Темный лес, который, по словам Ричарда, стал еще опаснее. Нет, разумеется, я выбиралась на пикники или обычные прогулки, но никогда не интересовалась, что же могло находиться в его глубинах, и подавно-таки не показывалась там после комендантского часа или с первыми лучами солнца.
Мечась по кровати, перекатываясь с одного бока на другой, я все же сдалась. Взглянув на часы, я обнаружила, что наступила полночь. Поднявшись, я тихо пересекла коридор и лестницу, отправляясь на кухню. Пожалуй, отвар из розы и ромашки успокоит меня, и я смогу забыться недолгим сном.
– Не спится? – Раздался позади меня безмятежный мужской голос. От неожиданности я подпрыгнула и чуть не выронила из рук пустую чашку.
Обернувшись, я виновато улыбнулась, разглядывая вампира в тусклом свете пары ламп. На нем были брюки и расшнурованная рубашка, которую он впопыхах натянул в полумраке. Фигура у него была подтянутая и рельефная, а кожа гладкая и уверена что шелковистая… Хорош, ничего не скажешь. Я поспешно отвела взгляд, пока он не заметил, как бесстыдно я рассматривала оголившуюся часть груди.
– Я тебе разбудила? Прости, я не хотела. – Глаза Ричарда сощурились, и он бегло осмотрел меня.
– Все в порядке, я не спал.
Я выдохнула. Значит, у него тоже бессонница.
– Что ж, раз нам обоим не до сна, то мы могли заняться чем-нибудь другим, что наверняка бы отвлекло нас от всего навязчивого и терзающего наши разумы. – Выпалила я, совсем не задумываясь, как двусмысленно все могло прозвучать, да еще и в столь интимной обстановке.
Ричард вопросительно приподнял бровь.
– То есть, я имела в виду, что мы можем воспользоваться моментом и поговорить. Что как не разговоры способны отвлечь?
Пройдя в гостиную, я расположилась в самом дальнем углу софы, поджав под себя ноги и сделав большой глоток горячего отвара. Ричард сел на противоположной стороне, но так и не притронулся к своему напитку (ему я приготовила тоже).
– О чем ты хотела поговорить? – Нарушил тишину вампир, покручивая в ладонях белую чашку с позолоченной окаймовкой.
– Расскажи, как выглядел особняк Стоунтбери? – Я решила начать с этого. Подобные воспоминания могли неплохо освежить его память и тогда, поутру пришлось бы плутать по лесу гораздо меньше.
– Ты точно уверена, что это отвлекает от навязчивых мыслей? – Усмехнулся он, принюхавшись и наконец-то сделав этот заветный глоток успокаивающего отвара.
Я пожала плечами и махнула головой.
– Особняк Стоунтбери купался в солнечных лучах и светлом убранстве. Летом, колоны по обеим сторонам от центрального входа обвивал цветущий плющ… – Ричард прикрыл глаза, крепко сжимая посудину. На секунду мне показалось, что она вот-вот расколется, но мужчина сбавил хватку, наверняка, подумав о том же.
Ричард описывал детали с такой точностью и нежностью, что сомнений не осталось – он скучает. Не только у Милены была открыта душевная рана, но и у него тоже… Каждый день Ричард Брессер умело прятался от этого мира, надевал маску и проживал так день за днем.
Он вдруг затих, залпом осушая бокал, будто там был не отвар, а нечто крепкое, алкогольное. Судя по всему, на то и был расчет, ведь после выпитого отвара, мужчина разочарованно поморщился.
– Особняк Гроссери стоял на пригорке и свысока смотрел на деревеньку, что показывалась неподалеку. Раньше Корскор не был столь велик, это сейчас появилось много улочек и торговых точек. Я бы даже сказал чересчур много. – Без предупреждения, продолжил Ричард, но уже переместившись на другую семью. – Первое время множество слухов ходило, почему именно главнокомандующий Гарри Кэндон переехал к жене, а не увез Софи в свои владения.
– И почему же? – Полюбопытствовала я.
– Его дом находился довольно-таки далеко, и он был не столь велик, чтобы принимать с важными сообщениями местный народ. Раньше этой волокитой занимался отец Софи и Милены, но их с супругой не стало прямо в преддверии совершеннолетия старшей. Незадолго до смерти, он дал наказ Софи, чтобы после женитьбы она и ее муж остались в огромном особняке, мудро правили и приглядывали за младшей. – Ричард усмехнулся. – Разумеется, они так и сделали. Позеры. – Как бы он ни старался показать свое безразличие и нелюбовь к семье Гроссери, но и о них Брессер отзывался с теплотой.
Лишь через четверть часа, прерывисто вздохнув, Ричард затих. Погружая комнату в полнейшую тишину, где лишь маятник часов нарушал замершее время.
Нужен еще отвар. Выхватив из его рук чашку, я сбегала за еще одной порцией розы и ромашки. Когда вернулась, Ричард Брессер сидел на том же самом месте, не сменив и дюйма положения тела.
