С замиранием сердца я уставилась на него, предвкушая дальнейших действий. Не прерывая зрительного контакта, Ричард коснулся острыми зубами кончика моего указательного пальца, снимая кусочек теста.
– Ну и как тебе?
– С твоих рук я и яд готов вкусить. – Хрипло отозвался Брессер.
– Все настолько плохо? – Усмехнулась я.
– Что? – Он быстро заморгал, отпуская руку. – Нет. Все превосходно. Я пойду, но с нетерпением буду ждать конечный результат.
– Ну, жди-жди. – Проговорила я, чувствуя, как дыхание возобновилось, стоило Ричарду отстраниться.
С приближением сумерек моя тревога нарастала. Милена и Софи всячески отвлекали меня от дурных мыслей рассказами, что велись во время совместного плетения праздничных венков, а также праздничными песнями и танцами.
– Отведай-ка вина, женушка! – Покачиваясь, весело проверещал Клэйтон, садясь на сову возле меня.
– Бывшая жена. – Поправила его я, протягивая опустевший бокал.
На всю округу раздавались звуки скрипки и звонкий смех.
Анна исполняла сложную, глубокую, пробирающую до костей арию. Ее руки умело владели смычком, глаза были закрыты, а ее сознание унеслось далеко за пределы мирозданья. Ее алое платье контрастировало с белесыми волосами и бледной кожей. Венок она выбрала из аконита.
Взявшись за руки, Милена и Софи кружили в такт мелодии. На их головах царственно располагались пышные венки из лилий белого и алого цвета. Клэйтон же смакуя вино, блаженно покачивал головой. А где-то позади софы, в едва освещенном углу, держа свою порцию вина, стоял Ричарда, облокотившись о выступ у камина.
– Почему же ты до сих пор без венка? – Раздался надо мной голос Брессера.
Вздрогнув, Стоунтбери деловито принялся рассматривать остатки вина на дне бутылки.
– Схожу в чулан еще за одной. – Проговорил он, резко поднимаясь с софы.
Мимолетно взглянув на бывшего мужа, я задрала голову, чтобы встретиться взглядом с Ричардом. Улыбнувшись, я пожала плечами, одарив вампира бессловесным ответом.
До меня вдруг дошел шелест листьев и нежный аромат роз. И тяжесть пышных цветений опустилась мне на голову.
– Другое дело. – Обойдя софу, Ричард принялся любоваться своей проделанной работой.
Подыграв, я выпрямилась, откинула голову и кокетливо заморгала ресницами, сцепив руки в замок.
– Ну и как я выгляжу?
– Превосходно. – Без ужимок и пауз, чересчур серьезно отозвался Брессер. Ухватившись за сцепленные в замок руки, Ричард поднял меня с софы. – Думаю, ты не откажешь мне в танце.
– Ваша наглость порой не знает границ, мистер Брессер. – Прошептала я, не сумев сдержать улыбки.
– Без этой черты было бы скучно жить. – Отозвался он, бархатисто рассмеявшись.
Плотнее прижав к себе, Ричард увлек меня в медленный, чувственный танец. Его пальцы крепко держали мою талию, и время от времени взмывали вверх, вдоль позвоночника нежно поглаживая.
Шаг за шагом, мы отдалялись от всех, и вот мне в лицо ударил свежий воздух. Остановившись возле костра, я огляделась, будто желала отыскать ускользнувший момент.
В сумерках глаза Ричарда блестели от отблесков пламени. Он продолжал сжимать меня в своих объятиях, не позволяя отступить. Крохотные искорки отлетали из кострища в разные стороны, грозясь прожечь одежду, если мы подойдем ближе.
Голубые глаза опустились ниже и словно зачарованные смотрели на мои губы.
– Что это вы задумали, мистер Брессер? – Затаив дыхание, прошептала я.
– Проводить сезон, мисс Хальброн. – Продолжая игру, в тон отозвался Ричард, изображая легкую полуулыбку.
– Только и всего? – С сожалением поджала губы я.
Он качнул головой.
– Как на счет прыжка?
Я перевела взгляд на костер. Он был высок и обширен.
– Сначала ты. – Улыбнулась я, желая проверить, так ли реально перепрыгнуть через него.
Хмыкнув. Ричард отпустил меня. Обходя костер, Брессер сквозь дым, языки пламени и столп искр отыскал мои глаза. Без каких-либо сомнений, мужская фигура пересекла огненную преграду между нами. Это был впечатляющий прыжок. Каждый клочок дыма желал коснуться его кожи, каждая искорка сгорала от желания почувствовать какой он на ощупь.
Внезапно ревностное чувство возникло в недрах моей души. Как они смели наслаждаться близостью с ним? Жар и холод одновременно расползлись по моему телу.
– Теперь твоя очередь, дикая роза.
– Ричард, – я перехватила его руку, желая оставаться рядом как можно дольше.
– Да? – Сорвав крохотный листок, намеривающий того и гляди покинуть венок, он кинул его в огонь.
– Почему «дикая роза»?
Пальцы Брессера заскользили по моим скулам, шее, стремясь к пульсирующей ямочке.
– Дикие розы самые прекрасные, но чертовски своенравные. – Склонив голову, Ричард коснулся губами кончика моего носа. – Не бойся. Главное разбегись и прыгай выше. А дальше я тебя поймаю.
– Обещаешь?
– Обещаю.
Доверившись, я обошла костер, закрыла глаза и сделала заветный прыжок. Жар и едкий запах поленьев обдал меня с ног до головы. Но огонь будто сбавил свои обороты, словно я была ему совершенно не интересна, он не стал окутывать меня своей вуалью так же, как ранее мужчину. Всего миг. И я снова находилась в крепких объятиях.
– Готова попрощаться с сезоном?
– Да.
