Следом за листочком, что давным-давно обратился в пепел, полетел и мой венок. Огонь принял его, зашипел, заискрил и издал протяжный стон.
Уткнувшись Ричарду в ключицу носом, вдыхая знакомый, будоражащий душу аромат, я почувствовала, как его подбородок опустился мне на макушку. Но внезапно он отстранился.
– Ты должно быть замерзла? – Обеспокоенно проговорил Брессер. – Совершенно вылетело из головы захватить с собой твою накидку. Идем…
– Нет. Мне тепло здесь, сейчас, возле костра… С тобой.
Обхватив мой подбородок, не отрывая глаз, вампир принялся медленно склоняться.
О небеса, он меня сейчас поцелует!
Душа наполнилась теплом. Отбросив недосказанности, недомолвки и сомнения мне хотелось одного – почувствовать вкус его губ.
Желая как можно скорее сократить ненавистные сантименты между нами, я нетерпеливо встала на носочки, подаваясь навстречу.
Дверь избушки скрипнула, так и не позволив губам соединиться.
Тихо выругавшись, Ричард обернулся на выходящую из дома Анну. На считанные мгновения ведьма застыла, будто застала нас за чем-то постыдным. И впервые за вечем, я задумалась о ее чувствах.
– Мы хотели проводить сезон. – Неуверенно проговорила она, продолжая держаться за дверную руку.
– Ну чего ты встала? Пошевеливайся! – Недовольно пробурчал Клэйтон, толкая ведьму со своего пути. – А где твой венок, Карнелия?
– В костре. – Отозвалась я. – Прохладно что-то… Пойду за накидкой.
Отыскав хороший предлог, я почти бегом ринулась к дому.
Прощание с сезоном было окончено. Ветерок разносил пепел от венков по роще, унося его в мрачные глубины Темного леса.
Совершенно неожиданный ветряной порыв затушил костер, погружая двор во мрак. Голоса стихли, прислушиваясь к доносившемуся вою со стороны леса.
– Быстро все в дом! – Скомандовал Ричард.
Ветер резко прекратился, и в воздухе повисло нечто странное… почти физически ощутимое напряжение. Я выглянула в окно, прямо вдаль за можжевеловые деревья.
Тягуче, словно растекшийся мед, обволакивал стволы деревьев густой туман. Прислонив ладонь к окну, я почувствовала, каким оно стало ледяным.
– Что это? – Прошептала я.
Свечи заморгали, лишая нас единственного источника света.
– Тише, – за моей спиной шикнула Анна.
Раздалось чирканье спичек, и комнату окутал запах жженого чертополоха.
Ведьма принялась на цыпочках перемещаться в темной комнате, все ближе и ближе приближаясь к запертой двери. Она неразборчиво шептала, окуривая порог.
Неужели это именно то зло, о котором говорила Анна?
На мои плечи опустили теплые, почти горячие, руки, а над самым ухом прозвучал тихий голос Ричарда:
– Чтобы ни случилось… только не выходи на улицу.
Мой взгляд был прикован к дымке, что становилась все гуще, а исподнизу виднелось нечто черное и вязкое. Пачкая землю и деревья, тьма двигалась к дому.
– Нет, нет, нет! – Взволнованно протараторила ведьма. – Еще слишком рано!
Милена и Софи стояли поодаль обнявшись. Хоть младшая Гроссери и была вампиром, страх завладел ее нутром в полной мере. Ее пальцы дрожали, пока она крепко цеплялась за руку сестры.
– Ричард! – Позвала она мужчину, все еще сжимавшего мои плечи. – Я что-то чувствую…
– Не смей поддаваться! – Строго проговорил он, прерывисто втягивая воздух. Я ощутила дрожь. Но она не была моей.
В отражении стекла я видела, как голубые глаза светились и как сильно были сомкнуты челюсти вампира.
Обернувшись на Милену, я заметил, как горят изумрудные глаза, и испуганно смотрят на мужчину, что находился в самом дальнем углу. Клэйтон качал головой, взирая в дощатый пол. Его глаза были пусты и стеклянны. Черными ветвями, тьма струилась вниз по шее. Он тяжело дышал, хрипло и надрывно.
Метавшаяся из угла в угол Анна остолбенела, широко раскрыв глаза. Видимо, подобного… из присутствующих никто не ожидал. Даже всевидящая ведьма.
– Клэйтон… – Позвала я бывшего мужа, сама не ожидая того, делая шаг к нему навстречу.
Пальцы Ричарда скользнули по моим запястьям, останавливая на полпути.
– Нет, не приближайся к нему!
Клэйтон запрокинул голову и в уголках его потемневших глаз образовались кровавые струйки. Дернувшись, он оказался у двери и рывком открыл ее… бесследно исчезая в ночной мгле.
– Клэйтон!
Вытащив кинжал из ножен на бедре, я бросилась за ним раньше, чем инстинкт самосохранения взбунтовался против моего безрассудного решения. Оттолкнув Ричарда, я выскочила на улицу.
– Карнелия! – Раздался в унисон хор испуганных голосов, а также быстрые шаги, но все обрубила с грохотом закрывшаяся дверь, не позволяющая выпустить остальных из дома.
Это было к лучшему.
Взявшись уверенней за рукоять кинжала, я побежала мимо можжевеловых деревьев. Изо рта шел пар, клубясь, он взмывал в звездное небо. На улице веяло морозной свежестью, а под ногами хрустела почва.
О небеса, помогите мне!
В памяти сразу стали возникать слова опасений Стоунтбери, когда он говорил о чем-то темном, зовущем внутри своей сущности. Мне хотелось разобраться… проследить за ним…
