– Я заметила, что моего мужа беспокоит бессонница. И представляете, какая удача? Выйдя в сад, я совершенно случайно наткнулась на последнюю, не тронутую ветром и остывающей природой, действенную траву. Ее когда-то принимала моя тетушка.
– Ах, понимаю. У господина часто проблемы со сном. Я обязательно заварю.
Мысленно возрадовавшись, но внешне показав только сдержанную улыбку, я отправилась в покои, в надежде насладиться уединяем и чтением книги.
Подобно завтраку, ужин Абель принесла мне в покои. На этот раз отказываться от еды я не стала. Голод брал свое.
Часы еще не пробили полночь, но огни города медленно погасали, в комнату вошел Ричард. В его руках находились: конверт с сургучовой печатью, в которую была помещена крохотная веточка можжевельника и белоснежная чашка с отваром.
Поставив все на тумбочку у кровати, Брессер опустился в одно из кресел. Откинувшись на спинку и сложив пальцы в шпилевидном жесте, он наблюдал, как я расчесывала волосы. Сглотнув, по моей спине пробежала дрожь. Ох, не к добру это.
Поправив спадающий с плеч халат, я продолжила тянуть время.
– Ничего сказать мне не хочешь? – Проговорил он тихо, немного угрожающе.
Взглянув на Брессера в отражении зеркала, я пожала плечами. О чем он хотел услышать? О бессмысленной прогулке в лес? Или встрече с Карло?
– Что ж, так я и думал. – Склонив голову, хмыкнул Ричард. – В таком случае, я начну, а ты продолжишь. Кормак рассказал о вашей прогулке. – Я лишь закатила глаза и продолжила неторопливо расчесывать волосы. – А еще, он пожаловался, что ты попыталась его соблазнить.
Моя рука застыла на весу, а черные брови недовольно нахмурились. Вот же брехло! Ну, погоди, Кормак, я тебе устрою соблазнение!
– И еще кое-что. – Пройдя к тумбочке, Брессер поднял чашку с дымящимся отваром. – Трава от бессонницы? Да, Карнелия?
– Проклятье. – Прошептала я, с грохотом кладя расческу на деревянную поверхность будуарного стола.
– Этим ты поила Стоунтбери? Я узнал запах. – Порывисто встав, я желала скрыться в уборной, намереваясь просидеть в ванной так долго, пока Ричард не уснет. Но стоило мне шагнуть в сторону смежной комнаты, как предо мной возник он… мытарь моей нервной системы. – Не смей уходить, когда я с тобой разговариваю!
Обхватив мой подбородок, я не смогла сопротивляться силе, что заставила поднять на него взгляд. Видя плохо скрываемый гнев, я почувствовала, как в глазах задрожали предательские слезы.
– Я же сказал, что не прикоснусь против твоей воли… – Почти шепотом произнес Ричард.
– Не верю… – Так же тихо отозвалась я. – Я тебе больше не верю…
Желваки заходи на его острых скулах, пальцы еще сильнее стиснули мой подбородок, но то было лишь мгновение перед тем, как он ушел, громко хлопнув дверью.
Опустившись на подушки, я вновь дала волю слезам.
Прошло, по меньшей мере, часа три, прежде чем меня сморил сон, так и не узнав, вернулся ли Брессер ночью или нет.
Наутро, я не сразу заметила, что письмо принесенное Ричардом, до сих пор лежало на прикроватной тумбочке. Печать была вскрыта, а значит, Брессер его уже прочел. Любопытство не давало покоя. Крошечная ветвь можжевельника пробуждала мысли об Анне.
– К черту! – Потянувшись за конвертом, выругалась я. Не просто же так он лежал и бередил интерес.
«Я никогда не смела тешить себя пустыми иллюзиями, Ричард. Ты прав, исход с самого начала был предопределен, но мне казалось все таким далеким и зыблемым, что невольно погрузилась в чувства с головой.
Тоска по нашей близости снедает меня целиком. Оказывается, я успела отвыкнуть быть порознь. Ночь перестала доставлять покой и нести сладостные сновиденья.
Помнишь, как мы встретились? Как я помогла тебе совладать с жаждой, путем отравления? И как ты нуждался во мне, когда тьма взывала?..
От воспоминаний о твоих пальцах, что сжимали мои бедра, о горячих губах, что целовали мою шею – приятная истома завладевает телом и рассудком.
Ты прав, разумеется, ты прав. Я не пророню ни слова более, но знай, что я всегда готова тебя принять, если… жена откажет. Но на этом все. Я вновь начну играть роль, которую играла просто блестяще! И лишь Всевышний свидетель, как мне было больно видеть эту девушку…
В прошлом письме ты спрашивал о тумане, но так и не черкнул строчки, дабы поинтересоваться мной. Туман густеет, а значит, скоро Темный вернет утраченные силы. Я продолжаю ждать созревания безвременника и наблюдать за ракитой. Необходимо время, еще чуть-чуть…
Слышала сегодня разговор грибников, что забрели дальше положенного, как раз в тот момент, когда я собирала травы. В Корскор нашли двух мужчин. Их тела были обескровлены и покрыты черными пятнами.
Я могла понять, если бы они задержались после комендантского часа или заблудились в лесу, но ничего подобного. Один из них был найден у подножья гор, а другой на обновленной стороне кладбища, и все в дневное время. Тьма нарушает границы, Ричард.
