Итак. Расстояние между войсками неумолимо сокращается, всё ближе они друг к другу, но лить кровь никто не хочет. Тем более есть шанс договориться. Вождь неприятеля лично предлагает перемирие Аскольду, чтобы поговорить и уладить дело миром. По крайней мере, именно так всё выглядит со стороны. Понятно, что переговоры могут проходить лишь на нейтральной территории, ибо Олег не настолько глуп, чтобы ехать в Киев. Он первый делает шаг к этой беседе. Такой разговор вождей двух противоборствующих армий не первый и не последний в истории. Аскольд сам не раз их вёл. С той же Византией, например. Услышать требования напавших нелишне. Надо же знать, в конце концов, чего они вообще хотят, ради чего пришли с таким войском на его территорию. Однако он осторожен и недоверчив, он много на своём веку воевал, он знает, что может случиться. Для того Олегу и нужны друзья из ближнего окружения киевского князя, чтобы убедить того в необходимости встречи. Они уверяют Аскольда встретиться с врагом на нейтральной территории. В городе Аскольд неуязвим. У него по-прежнему хватало сторонников, не все киевляне были готовы к смене князя, да и дружина не вся была в этот заговор вовлечена, это наверняка. Аскольда любили. Именно поэтому нужно было выманить киевского князя за городские ворота, чтобы ни какая случайность не могла помешать заранее спланированному убийству. В таких делах мелочей быть не может. Осечки быть не должно. Второй попытки никто не даст. При первом же подозрении, а уж тем более неудаче Аскольд ответит сам, и ответит стремительно и смертельно, в этом сомнения не было. Нужно было убедить Аскольда, что Олегу можно доверять, что он человек чести, человек слова и с ним можно смело встретиться один на один и без оружия, тем более что кто-то из них, и это не один человек, готов был его сопровождать. Ехать одному или даже вдвоём в стан потенциального врага, нет уж, увольте, всякого на веку насмотрелись. Окружение Аскольда, проявляя заботу о нём, беспокоится, настаивает. Ехать необходимо, но с охраной. Мало того, они едут с ним, чтобы гарантировать безопасность князя. Таких людей много быть не может, это только очень ближний круг и к тому же очень и очень влиятельный. Вот им-то, на свою беду, Аскольд и доверился. Не мог не довериться, люди были все насквозь проверенные и уважаемые. Не мог он подумать о том, что именно вера разведёт его с друзьями и сведёт его в могилу. Сам того не подозревая, вместо приятельской беседы Аскольд шёл на верную смерть.
Корабль Олега приближался к городу, чтобы взять жизнь их правителя, которого уже могло спасти лишь чудо. Он мягко дотронулся до причала высоким загнутым носом, и по команде кормчего вёсла улеглись вдоль бортов. Однако Олег по сходням сходить не спешил. Да и водный путь новгородский князь выбрал для встречи не случайно. В случае чего по воде легче уйти. За свою безопасность новгородский владыка беспокоился всегда и везде. На волю случая не допускал ничего.
Олег, как видно из летописи, к этой встрече подготовился заранее. Двадцать вооружённых витязей один другого страшнее залегли в кустах у дороги, ведущей из города к реке, откуда обычно появлялись торговые корабли. Это были отборные бойцы, славившиеся тем, что могли незаметно проникнуть во вражеский лагерь, умели прекрасно обращаться с любым оружием, будь то меч или кинжал. Умельцы ближнего боя. Волкодавы.
Теперь, когда всё было готово, оставалось лишь ждать финального акта трагедии. Ожидание было напряжённым и отвратительным и для Олега, и для тех, кто отправлял Аскольда в лапы врагов. Именно в эти минуты решалось будущее Киева.
Итак, Аскольд с сыном выезжают, доверившись слову Олега, за городские стены, без оружия, с небольшой группой доверенных лиц, большая часть из которых изменники. Они едут на переговоры, а их поджидает западня. Правда, он об этом узнает уже слишком поздно.
Фраза звучит довольно странно. Но что он мог им ещё сказать? «Брось молиться, причитая, не спасёт тебя Святая Богородица»? Хотя это было бы более уместно.
