Олег Вещий полностью

Напасти поджидали его со всех сторон, невзгоды обрушивались на него одна за другой, и Вениамину приходилось выбирать, с чем разбираться в первую очередь, какой из проблем отдать первенство. Как следует из письма «неизвестного хазарского еврея Х века [во дни царя Вениамина] поднялись все народы на [казар] и стеснили их». Территория страны начинала сжиматься. Сначала настырные печенеги не давали житья хазарам, донимая их как могли. Потом против Хазарии выступила организованная Византией коалиция, состоящая из печенегов, чёрных булгар и нескольких других кочевых племен. Это была страшная угроза для самой Хазарии. Вениамин должен был собрать все наличные силы и бросить их на отражение агрессии. Хазарам при поддержке аланов удалось разбить силы противника. Победа далась хазарскому беку нелегко.

А если довериться Л.Н. Гумилёву, то буквально вскоре их постигла страшная неудача. «893 Хазарское правительство заключило союз с мадьярами и греками против печенегов и болгар. Хазарский царь послал морем в Византию войско для войны с болгарами. Греко-хазарское войско было разбито болгарами, которые с особой жестокостью обошлись с хазарскими пленниками – им перед разменом отрезали носы».

Если вам кажется, что это поражение к делу не относится, так как произошло позже, то ошибаетесь. Это как раз и есть показательный момент. События для кагана чередовались с головокружительной быстротой, поэтому вплоть до 909–910 годов хазарам было не до Олега и Киевского государства. Враги множились, победы чередовались с неудачами, только успевай поворачиваться.

Вот тут в сферу интересов Хазарии и вторглось войско Олега. Почему в сферу интересов? Потому что на сам каганат Олег не покушался. Одним из заработков Хазарии было то, что она за небольшую мзду, или, как у нас это любят называть, дань, обеспечивала различным народам защиту от внешних врагов, мир и покой. Многие племена, в том числе и славянские, такой подход вполне устраивал. Они могли мирно развивать сельское хозяйство и земледелие под крылом хищного каганата. Многие годы такая система безотказно работала на радость соседним народам, что и зафиксировано в летописях.

«В год 6367 (859). А хазары брали с поля, и с северян, и с вятичей по серебряной монете и по белке от дыма» (Ипатьевская летопись). Об этом же сообщает и Пискарёвский летописец: «А казари имаху дань на полянех и на северенех, и на вятичех по беле векшице от дыма». Ту же самую информацию содержит и Софийский временник: «А Козари имаху дань на Полянех и на Северянех, и на Вятичех по беле векшице от дыма». Доктор исторических наук А. Кузьмин сделал любопытный обобщающий вывод: «Летопись дает глухие и противоречивые сведения о дани, взимавшейся хазарами, но из этих преданий и воспоминаний никак не следует, чтобы эта дань была тяжелой».

Все, кроме одной – Радзивилловской, и одиозного историка Прозорова приводят одну и ту же информацию. Только они приводят информацию, заставляющую сжаться сердце, и утверждают, что Хазария требовала в качестве дани не веверицу, а красну девицу. Такой вот каламбур. Понятно, что переписчика летописи интересовали больше девицы на тот момент, чем веверицы, вот он и допустил ошибку, а то, что это именно ошибка, подтверждают не только тексты всех остальных летописей, вместе взятых, но и здравый смысл, а в сообщение Радзивилловской летописи верят лишь те, кому она выгодна для подтверждения их теорий. Доказать, что это лишь безалаберность переписчика, будет совсем легко самим ходом последующих событий. Почему Л.Р. Прозоров остановился на девицах, было для меня загадкой. Возможно, что его интерес ничем не отличался от переписчика. Уже не одного научного работника девицы лишали покоя и сбивали с мысли.