Я лишён каких-либо альтруизма или оптимизма относительно выдающихся моральных и этических качеств личного состава создаваемых мною войск. Бытиё формирует сознание, от этого никуда не деться. Местные живут в очень непростых условиях, которые формируют из них не самых приятных и миролюбивых людей. И, согнав их в огромную толпу, раздав оружие и научив более эффективно убивать ближнего своего, я не мог не предусмотреть разные инструменты контроля, в том числе не самые прямые и очевидные. Могу с гордостью констатировать, что у меня получилось. Чёрным ротам ещё далеко до знаменитых прусских солдат Фридриха II, но это уже явно не Бравые Ребята или Кровавые Скоморохи.
Тем временем под барабанную дробь и офицерские свистки пехота сира Ролланда Шторма закончила перестраиваться, заняв очень выгодную позицию на вершине холма. Сир Шадрик также отвел свой конный отряд в полном порядке. Самое шокирующее для меня в этом то, что семь десятков всадников умело держали ровное построение, легко перестраиваясь в колонны и шеренги.
— Удивительно! — Я не стал сдерживать своё восхищение. — Какая выучка у всадников, господа! Поразительно!
Дальше — больше. Построение в две шеренги, почти ботфорт к ботфорту, горнист издал отрывистую мелодию, и кавалерия пошла в атаку. Слитно, ровно, постепенно ускоряя шаг… рысь и, наконец, галоп. Лицезреть столь слаженную рыцарскую лаву было воистину прекрасно и удивительно. Кавалерия сира Шадрика стремительно пересекла пространство, разделявшее их с пехотой сира Ролланда, и обозначила удар, сбавив скорость. Пехота, тем временем, хоть и немного суетливо (всё-таки тяжело оставаться хладнокровным, когда на тебя несётся галопом слитный строй закованных в железо всадников), также отработала свой маневр, ещё плотнее сомкнув строй и ощетинившись пиками с алебардами.
— Стоит признать, Ваша светлость, — слово взял Лонмаут, дождавшись, когда я утолю своё любопытство и уберу подзорную трубу от лица, — мне изначально не особо верилось, что нам удастся добиться такой выучки у наших всадников. Никогда и ни у кого ещё не было такой кавалерии, господин.
— И такой дорогой! — Справедливо заметил кастелян моего замка. — Тех денег, на которые содержаться Штор… кхм-кхм, прошу прощения…Чёрные роты в месяц, хватило бы на найм отряда наемниковсхожей численностью. Вот только уже на три или четыре месяца.
— Сир Кортни, а смогли бы эти наемники держать строй так, как это делает сир Шадрик? — Не смог не задать я справедливого вопроса.
— Разумеется, нет, милорд. — Пенроз слегка склонил голову, признавая эффективность наших трат.
— Есть исключения, господа. — Сир Михель Венсингтон задумчиво потёр подбородок, быстро переглянувшись с Лонмаутом. — Святая Сотня Бонифера Хасти.
— Хасти? — Я стал судорожно вспоминать, что за фамилия и кому принадлежит. — Рыцарский Дом к северу от руин Летнего замка…
— Абсолютно верно, Ваша светлость. — Венсингтон кивнул и вновь продолжил. — Сир Бонифер в прошлом очень известный турнирный боец, а ныне Ваш верный вассал. Хасти — крайне набожный человек, и им был создан отряд, получивший название «Святая Сотня». Сотня отлично выученных и дисциплинированных всадников. Признаюсь, не единожды, я сам обращался к сиру Бониферу за советом.
— По всей видимости, сир Бонифер Хасти весьма талантливый и умелый командир. Так ведь?
— Истинно так, господин. — На мой вопрос поспешил ответить Лонмаут, а Венсингтон и Пензроз несколько раз кивнули.
— И вы знакомы? — Не смог я сдержать ехидную улыбку, чем немного смутил свитских.
— Да, милорд. — Признал факт Лонмаут.
— Если он и его отряд действительно так хороши, как Вы мне расписали, то позволяю от моего имени предложить сиру Бониферу присоединиться к нам на общих условиях. Также заверьте его, что его сотня будет сохранена в качестве отдельного отряда.
— Благодарю, Ваша светлость! — С несвойственной эмоциональностью выступил Венсингтон. — Уверяю, Вы не пожалеете.
— Я рассчитываю на вас, господа. А значит, ценю и доверяю вашему мнению. Если будет ошибка… что ж, мы ошибёмся вместе.
Завершив беседу, вернулся к наблюдению за войсками. Бешеная Мышь продолжала кружить вокруг пехоты Бастарда из Ночной Песни, но та монолитом встала на своих позициях. По всей видимости, это ещё долго будет продолжаться.
— Почему сир Ролланд не использовал вагенбург? — Вовремя вспомнил о своей придумке.
— Против него сир Шадрик. — Как ни в чём не бывало ответил Лонмут, явно забыв, что я не обязан знать некоторые детали.
— И что это должно значить? — С улыбкой переспросил своего будущего маршала.
— Прошу прощения, милорд. — Лонмаут смутился, проведя рукой по седым усам. — Сир Шадрик придумал занятную тактику против вагенбурга. Используя стрелков и спешенных всадников он не единожды прорывал вагенбург… хоть и не всегда одерживал победы после этого.
— Очень интересно! — Осталось только восхититься находчивостью молодого рыцаря.