После таких размышлений и выводов становится немного жутковато. Куда я лезу? Если мои размышления точны и содержат в себе достаточно истины, то вытащить Семь Королевств из трясины технологической стагнации возможно только при закладке множества новых городов, расширении старых и наделении оных какой-никакой независимостью от лордов… так это сразу же гражданская война, который Вестерос ещё не видывал! На её фоне война Пяти Королей покажется борьбой детей в песочнице. Династия, что будет править в тот период, может не устоять. Наверняка не устоит. А как же мой план по сглаживанию углов в развитии Вестероса? Он, мягко говоря, явно под угрозой срыва, если уже не сорван. Поскольку, изначально строя свои планы и видя развитие капитализма как естественный процесс, масштаб возможного бедствия я учёл, но он виделся мне не таким… обширным. На этом фоне уже совсем по-другому выглядит столь сговорчивая позиция многих купеческих гильдий в Семи Королевствах. Может ли быть так, что многие представители торгового класса увидели во мне не только нечто в чём-то знакомое и родное, но и некий шанс? Вот только… шанс на что? Понятное дело, на власть и ещё большее количество денег. Условия меняются, а планы вновь и вновь приходится корректировать, но… ничего. Если мир вокруг тебя замшел и застыл в невежестве, то остаётся быть в нём Петром I со всеми вытекающими отсюда последствиями. Иного пути для меня быть не может, ибо альтернативы приведут либо к руинам, либо к излишне ранней смерти от алкоголизма и прочих симптомов образа жизни с девизами «да пошло оно» и «да что я сделаю-то?»
За время моего отсутствия в столице при дворе никаких изменений не произошло. Красный Замок, подобно всей стране, ведёт привычный ему неторопливый образ праздной и сытой жизни. С моим двором всё также было в порядке, все живы и здоровы.
К вечеру, когда солнце медленно клонилось к закату, я был уже в своих покоях, отмокая от дорожной пыли в ванне, наполненной горячей водой. Кубок с прохладным вином и порывы свежего воздуха из открытого окна. Красота. Было лишь вопросом времени, когда я погружусь в сладкую дрему… и… почти…
— Милорд. — Тихий, наполненный виной голос моего оруженосца вывел меня из блаженства.
Пекло.
— Что, Марик? — Не открывая глаз, спросил парня, не скрывая раздражения и тщетно надеясь, что меня беспокоят из-за ерунды, и что я не понадобился кому-то сразу в день моего приезда.
— Вас желают видеть…
— Какая собака…
— Король, Ваша светлость. — Добавил он спустя секунду, проговорив столь увесистые слова уже быстрее. — У себя в покоях.
Открыв уже глаза, я посмотрел на оруженосца, что виновато упёрся взором в пол. Если Роберт кого-то к себе призывает, то точно не по ерунде… не в его привычке дёргать людей. Эх, не дадут мне отдохнуть.
— Хорошо, подготовь одежду. Простой камзол…
Стюарды короля провели меня в помещение, больше всего походящее на кабинет… не знал, что у Роберта есть такой. Приличный зал с широким балконом с видом на переливающееся в красных закатных цветах море, на стенах гобелены, парочка шкафов с талмудами и мелочёвкой. Большой и массивный стол, во главе которого, у торца, и сидел Роберт. Практически трезвый. Заходящее за спиной солнце наградило короля зловещим алым ореолом, на миг ослепляя и дезориентируя любого входящего.
Король был не один. Рядом на страже сам Барристан Селми, а за столом, по правую и левую руку соответственно, были Джон Аррен и Станнис. При моём появлении все смолкли, хотя было видно, что присутствующие вели не самый простой разговор. На широком и опухшем лице короля появились красные пятна от сдерживаемого гнева и раздражения, тогда как на лице Станниса гуляли желваки. Джон же… имел вид всем недовольного старика, вынужденного втолковывать дебилам прописные истины.
— Сядь. — Отдал команду Роберт, мотнув головой в сторону кресла рядом со Станнисом.
Кивнув, я присел, поймав на себе заинтересованные взгляды присутствующих. Все явно были раздражены, но моё появление позволило им немного выдохнуть и отвлечься от скопившихся эмоций. Атмосфера, впрочем, от подобного приятней не стала.
— Кого хороним? — От моей неуместной шутки Джон и Станнис скривились, в отличие от прихрюкнувшего Роберта.
— Пришло письмо из Пайка, братец. — Король вновь взял слово, а моё сердце пропустило удар от такой новости. Последнее не осталось незамеченным Робертом, и с довольной усмешкой он продолжил. — А хороним мы твою свободу!
Король засмеялся. Глубоким и страшным смехом бога вина и празднеств в предвкушении новой грандиозной жертвы во имя своё.
Король гулко отсмеялся, вытирая большим пальцем правой руки выступившие слёзы.
— Ты б себя видел, пацан! — Настроение Роберта явно полезло в гору. — На вот, ознакомься.