— Он волен взять в жёны любую соответствующую его статусу благородную девицу. На то не могут возразить ни родственники, ни Престол, ибо подобные вопросы — суверенное право любого лорда. Наше собрание бессмысленно.
Аррен растеряно переводил взгляд с одного Баратеона на другого, силясь придумать ещё что-то и возразить, но спустя период напряженного молчания, он сокрушённо сдался.
— Глупость. Глупость и безумие. — Встав из-за стола, десница шаркающей походкой покинул наше общество.
— Лорд-командующий. — Роберт не глядя обратился к Селми.
— Да, Ваше Величество. — Барристан почтительно, но неглубоко склонился.
— Оставьте нас.
— Как Вам будет угодно.
Дождавшись, когда мы останемся наедине, я взял слово.
— Спасибо за поддержку. — Одарил братьев вернувшейся тёплой улыбкой.
— Со своим норовом и упёртостью справился бы и без нас. — Роберт грузно навалился на стол, наливая себе ещё вина. Было видно, что разговор дался не так просто, как он стремился это продемонстрировать.
— Я понимаю, далось это нелегко…
Роберт резко поднял на меня свой взгляд. Воззрился на меня и Станнис, впервые за разговор повернувшись полностью ко мне — его лицо уже особо и не скрывало затаённый интерес.
— Понимает он… кхе! — Промолвил Роберт, осушив залпом полный кубок с крепким, под ситуацию, вином.
— … но в разрезе очевидных обстоятельств, — аккуратно продолжил, дождавшись, когда Роберт потянется к закуске, — у меня есть несколько совершено необременительных просьб.
— Начало-о-о-ось… — В бороду невнятно прошептал старший брат, — ну, говори!
— Я приглашаю вас на свою свадьбу. — Ну, я и сказал, вызвав удивление и некую радость с благодарностью, читавшуюся даже в холодных голубых глазах Станниса.
Дежавю. Вновь с большим нетерпением и подзорной трубой я вот уже десятый час высматриваю с одной из башен Красного Замка силуэты кораблей. Моих кораблей! Наверное, именно так когда-то в напряжённом ожидании Пётр Первый высматривал свои детища…
С памятного разговора в кабинете у Роберта прошло чуть больше двух недель. Официальная новость о браке между Ренли Баратеоном и Ашей Грейджой накрыла собой Семь Королевств как цунами, взбудоражив многих. Большинство лордов, владеющих землями на западном побережье, были, мягко говоря, недовольны, отчего-то вбив себе в голову, что я, лично я, предал их. С какого рожна? Ох, в их глазах я предал, как минимум, всю цивилизацию. Но как бы ни хотелось возмущаться и тыкать носами в прописные истины, а удивляться такой реакции нельзя, ведь человек — такая скотина, которой постоянно потребно виновное лицо. Ведь не могут же лорды Запада выкатить папе Тайвину предъяву, что он плохо их защищает от железнорождённых? А мне могут, потому что я далеко и ничего сделать не смогу. Очень удобно.
Как я и сказал, подобное брожение в умах было предсказуемым и ожидаемым, но на что-либо повлиять оно не в состоянии. В целом, лорды поплюются, поворчат и займутся своими делами, вновь забыв обо всём, что происходит за пределами фамильных владений или даже стен собственных замков. Но то, что происходит сейчас при дворах Хайгардена и Утеса Кастерли — уже совсем другое дело. И если вести и слухи о происходящем в горницах Утёса крайне скупы и неинформативны, банально сводясь к тому, что папа Тайвин сильно недоволен, то в Высоком Саду настоящая истерика, причины которой никому до конца не известны. Мейс Тирелл психует то ли от того, что отказался от выгодного брака для своей дочери, то ли от того, что заклятые враги Простора породнились с королевской династией раньше него… или прочие причины, которых при желании можно выдумать в достаточном количестве. Но, факты говорят сами за себя, как впрочем, и тональность писем из Хайгардена в Малый Совет с требованием пояснить, когда уже появится конкретика относительно помолвки Джоффри и Маргери. В общем, Джону приходится отбиваться сразу на нескольких направлениях, многое наобещав и вашим и нашим. Мои злопыхатели на время затаились, сосредоточившись на выяснении отношений между собой, но я не расслаблялся, ожидая от окружающих чего угодно. Не расслабляюсь, но… чувствую себя достаточно спокойно, ведь не стоит умалять тот факт, что клеветать и нагнетать ситуацию против лорда и делать то же самое уже против короля — таки две очень большие разницы. Подобного не допустит и сам Джон.