Аккуратно, якобы из прихоти и девичьей наивности, принцесса стала приближать к себе наследников и наследниц благородных домов Дорна. Наследница Крапчатого Леса, Сильва Сантагар, братья Дальты из Лимонной Рощи, Герольд Дейн из Горного Приюта и множество других младших домов, что ищут её расположение. Время шло, Арианна копила друзей и сторонников, влияние и авторитет, принцесса стала всё более активно участвовать в жизни южного королевства. Однако, как казалось, ни Оберин, ни отец не относились к этому с опаской, спокойно воспринимая происходящее, что ещё сильнее выводило из себя Арианну. Отца мало что волновало, а Оберин иногда даже позволял племяннице взять вверх, предоставляя ей право участвовать в принятии решения по тому или иному вопросу.
Так и текла жизнь в Солнечном Копье, сонно и неторопливо, пока не разразилась песчаная буря, принесённая на крыльях ворона из столицы. Ренли Баратеон, не найдя успеха в Просторе, предлагал заключить брак с Арианной, образовав унию из Штормовых земель и Дорна. Оберин, первым прочитавший это письмо, был в ярости, плюясь ядом, гневом и неприкрытой ненавистью. Он уже было хотел разорвать это письмо, но Арианна не позволила, потребовав обсудить всё с отцом. Дядя не смог отказать.
Перспектива брака с Ренли Баратеоном Арианне пришлась по душе. Баратеон верховный лорд, богат и владеет одним из крупнейших войск в Семи Королевствах, а еще, что немаловажно, молод, будучи немного старше Арианны. Но если принцесса ждала поддержки в кругу близких, то она горько ошибалась — собравшийся в Водных Садах род Мартеллов был непреклонен. Отец явно колебался, ибо его советники, в том числе и мейстер Калеотт, были явно не против такого предложения, но Оберин, в свою очередь, был категоричен, а Песчаные змейки, на которых Арианна так рассчитывала, безоговорочно поддержали отца. Всё-таки для змеек отец является Божеством, чьи авторитет и мнение непоколебимы. Если он говорил кого ненавидеть, то змейки ненавидели, даже не задумываясь о причинах… или задумываясь, но в любом случае занимая отцовскую сторону.
Арианна чувствовала вящее отвращение от всего происходящего, наблюдая за тем, как её судьбу и судьбу Дорна решают Оберин и его дочери! За неё! За Арианну! Совершеннолетнюю наследницу! И, к ужасу принцессы, под общим давлением Доран сдался, вновь уступив младшему брату. И с каким шакальим оскалом они писали Ренли ответ, предвкушая, как это весело, гордо и забавно будет звучать в столице! Тиена после этого долго, не оду ночь, извинялась перед Арианной, но осадок произошедшего остался, а отношения с кузинами охладились. Песчаные змейки не сразу осознали что натворили, но было уже поздно. Арианна прощать не умела, и они знали об этом. Знали и опасались, ибо у каждой был грешок за душой, о котором знала принцесса, но… не довелось и не успелось. Ренли ответил.
Ответил в таком же стиле и манере, ловко орудуя словом выставив Мартеллов на посмешище и затребовав себе всех Песчаных змеек с соответствующим приданным. Арианна открыто и громко смеялась в ответ на проклятья кузин и дяди. Они хотели было ответить, но тут отец, пожалевший, наверняка, о своей былой сговорчивости, проявил жёсткость, запретив дальнейшую переписку. Жизнь вновь вошла в свою размеренную колею, но новый гром, разразившийся над вотчиной Мартеллов, не заставил себя ждать.
Как оказалось, не все лорды столь принципиальны и недальновидны, как Доран и Оберин. Бейлон Грейджой, старый враг Баратеонов и Ланнистеров, согласился на брак своей дочери и Ренли Баратеона. Арианна была в шоке от этих известий. Её одолевал гнев, обида на несправедливость, злость на близких и родственников, настолько обильная, что сам Красный Змей не смел приблизиться к своей племяннице. И вернулась уже даже как-то позабытая Арианной, но самая страшная из всех эмоций — зависть. Чёрная и тягучая, словно земляное масло, что заволокла сердце и душу девушки.
А тем временем, благодаря Тиене, пытавшейся вернуть былое доверие и расположение лучшей подруги, Арианна была в курсе всех бурлений и разговоров в Солнечном Копье и Водных Садах. Отец с дядей были в смятении, что-то шло явно не по их планам… и не только их. Все Семь Королевств пошатнулись от столь неожиданного союза. Ланнистеры в замешательстве, обнаружив себя окруженными «условными союзниками». Тиреллы и их знаменосцы взбудоражены от сомнительных перспектив, если вдруг такой союз однажды поддержит Флорентов. А Дорн… Дорн впервые почувствовал свою уязвимость. Отныне во власти у Баратеонов самый большой флот если не в мире, то в Семи Королевствах так точно, что особенно существенно для вотчин и знаменосцев Мартеллов что жмутся к побережью.