Сама Арианна не в полной мере понимала столь сильную обеспокоенность отца и дяди. В некотором роде подобный ход вещей выглядел для девушки естественным. Благородный лорд искал и нашёл союзника, который не стал строить из себя непримиримого врага. С другой стороны… брак между Баратеонами и Грейджоями бросал тень на союз короля с Ланнистерами. До Солнечного Копья стали быстро доходить слухи о вражде, что возникла между Ренли и партией Ланнистеров, что в перспективе сулила королевству политическими вызовами и, по всей видимости, отец с дядей решили этим воспользоваться, чем, пусть и невольно, ещё сильнее унизили дочь и племянницу.
Прибытие железнорожденных было долгожданным для принцессы событием, во время которого она могла узнать о них и их принцессе много нового. Познакомившись с Ашей, девушка испытала новый сильный приступ зависти и разочарования. Не сказать, чтобы Грейджой была несимпатична, но и сногсшибательной красавицей она не была. Вздорный и дерзкий характер, вечно томящаяся усмешка в серых глазах и плохо скрываемое (а скрываемое ли?) чувство превосходства над окружающими, физическая сила и ловкость, а также независимое поведение… всё это невероятно раздражало Арианну. Аша прямо и недвусмысленно, сразу после первых встреч стала бросать принцессе вызов, насмехаясь над её золотой клеткой, откровенно хвастаясь своей удачей и уловом, стремясь вызвать у юной принцессы зависть и неуверенность в себе. Надо признать, что отчасти у Грейджой это получилось.
Арианне всё труднее становилось скрывать зависть по отношению к Аше, к её воле и свободе, и тем благам, которыми её одарили отец и будущий муж. Единственное, что скрашивало столь паскудные эмоции и переживания, так это схожие чувства, переживаемые Песчаными змейками, которые и мечтать не могли не то, что о браке со столь знатным лордом, но и просто о собственном корабле, команде и свободе путешествий. Аша — прирождённый мореход, побывавший во всех точках Узкого моря, повидавший и познавший многое из того, что ни Арианне, ни змейкам увидеть никогда не представится возможным. Со временем общаться с железнорождённой стало крайне интересно и столь же невыносимо одновременно, особенно, когда разговоры неизбежно перетекали на её жениха.
Арианне хотелось знать о нём всё, и Аша, явно со злым умыслом, щедро делилась всеми пикантными подробностями. Стоило Арианне осознать, что эта морская разбойница с ней играется, как злость обуяла её разум, и принцесса решила отыграться, сначала подослав своих наиболее симпатичных телохранителей, которые, однако, не произвели на Грейджой какого-либо впечатления, а уж потом аккуратно подбила леди Ним, что была и не против. Нимерия добилась успеха, а Арианна запомнила слабость дочери Кракена перед красивыми девушками.
Грейджои гостили недолго, но за это короткое время Арианна, неожиданно для самой себя, в во многих взглядах сошлась с Ашей. Грейджой, как и Арианну, воспитывали не просто как дочь, но и как будущую правительницу, взращивая в ней умение формировать и отстаивать своё собственное, независимое мнение. Аша рассуждала здраво и не ориентировалась на чей-либо авторитет. Это не могло не подкупать принцессу, неожиданно нашедшую в полной мере равного собеседника. Но время шло, и гости, к лёгкому неудовольствию Арианны, должны были отбыть. И тут принц Доран вновь удивил свою дочь и приближенных, объявив, что Мартеллы ответили согласием на предложение лорда Ренли посетить его свадьбу.
В тот миг, несмотря на стойкое и жгучее желание покинуть Дорн и немного попутешествовать, Арианна отца не поддержала. Отвергнуть брак с Баратеоном, чтобы потом прийти на его свадьбу гостем? Да ещё послать в столицу свою дочь и наследницу? Ради чего?! Унизить кого-то? Арианну, разве что, как будто прошедших месяцев было недостаточно. Да ещё и Квентин, так «вовремя» прибывший от Айронвудов, подливал масла в огонь своими едкими словами и мыслями. Но и противиться отцу девушка не могла себе позволить, и спустя несколько недель они оказались в столице.
Их первая встреча была как в тумане. Тысячи незнакомых лиц, громадный, но нестерпимо душный от запаха сотен тел тронный зал, оплывший от вина король, старый десница-сокол и Ренли Баратеон со счастливо улыбающейся Ашей под боком. Ренли хорош в той степени, в которой был по нраву Арианне и как девушке, и как принцессе. Баратеон высок и черноволос, сильно напоминая в этом оруженосца Оберина, Деймона Сэнда, бастарда из Дара Богов, но Ренли заметно шире в плечах и вообще крупнее, а еще… породистее. Да, по лицу владыки Штормового Предела читалась благородная наследственность, выпестованная поколениями. Правильные черты лица, рост, объём, сила. На фоне Ренли тот же красавчик Деймон или Герольд Дейн имели бледноватый вид. В тот редкий момент в голове у принцессы промелькнуло понимание столь явного равнодушия Аши к мужской части её свиты.