– Златко! – только и смогла произнести она. Горло перехватило, а по щеке – каменной – покатилась слезинка. – Златко!
Бэррин сидел на бортике фонтана и уже с час пялился в пустоту перед собой. Он успел съездить до ворот и убедиться, что белокрылый не соврал. Город захлопнул ворота. Поднявшись на стену, юноша уперся в невидимую преграду, которая не пускала его за пределы. Даже земли за ней подернулись дымкой, смазались, будто в потекшей акварели. Златко обошел стену по кругу, но выхода не нашел. Даже ввысь поднимался.
А еще исчезли все люди – те прозрачные тени, которые так наглядно показывали, каким бы могло стать это место. Город отсек все лишнее, отчаянно стремясь выжить.
Пометавшись по нему, Бэррин вернулся к фонтану и теперь размышлял о том, что при всем своем уме он редкостный дурак. Но как, как он должен был поступить, чтобы финал оказался другим? Юноша вновь и вновь перебирал в памяти разговор с белокрылым, силясь найти подсказку. «Почему он не сказал, что такой выбор означает для меня смерть? Почему напирал на честолюбие? Не на инстинкт самосохранения?»
Златко задумался, что сделал бы, знай о таком конце, и пришел к неожиданному выводу, что выбор был бы менее мучительным, а результат точно таким же. «Огоблинеть, – выругался Бэррин про себя. – Это что же получается, честолюбие и желание чего-то значимого добиться для меня важнее жизни? Гоблинец. Полнейший», – даже расстроился он.
«И все же, – продолжал свои рассуждения Златко, – он говорил так, что словно моим наказанием будет не смерть, а жизнь без княжения. Значит ли это, что выход все-таки есть?» Хотелось куда-то бежать, что-то делать, но Бэррин упорно сидел и думал. Если решение существует, оно не в метаниях по городу. Возможно, нужно просто хорошенько подумать. Каждый маг Разума до самого конца будет считать, что, если крепко все обмозговать, он преодолеет любую ситуацию. Это их сила и их слабость.
Но чем дольше Бэррин размышлял, тем больше приходил к выводу, что выхода нет.
«Неужели и правда конец?» – Златко поежился. Кажется или город на самом деле теряет краски? Сереет, стирается…
«Прости, – со всей искренностью подумал Бэррин. – Я виноват перед тобой. Именно я».
Неожиданно поднялся ветер, швырнул в юношу мелкой колючей пылью, царапнувшей лицо и руки, и Златко на миг захлестнуло чужой, почти человеческой обидой и отчаянием. Город будто кричал ему: «За что?!»
Юноше нечего было ответить. Его действительно приняли здесь как дорогого гостя, более того – как долгожданного, обожаемого князя. Ему предложили всё, всё, что было. А он ответил такой черной неблагодарностью. И чего ради? Ради мира, которого город даже не видел.
– Я виноват, – прошептал Златко. «Не могу исправить. Всем сердцем хочу, но не знаю как. Забери мою силу, крылья и жизнь. Может, этого хватит. Хотя бы ненадолго».
Но город продолжал терять краски, защищая единственное живое существо, которое в нем было.
Почувствовав вызов, Златко подумал, что у него начались галлюцинации. Голос Дэй, такой отчаянный, с такой мольбой, звучал так непривычно… Юноша вытащил шар из сумки и, не веря себе, коснулся его магией.
Картинка появилась не сразу. Да и когда возникла, он не сразу признал происходящее как реальность. Слишком уж у их милой гаргульи было нежное лицо сейчас.
– Это правда ты?
Она совсем как Ива рассмеялась и быстрым жестом вытерла глаза.
– Златко, спасай. Не знаю, что делать, – перевела она тему. Да и верно. Неизвестно, сколько у них времени.
Рассказывала девушка быстро, четко и только по делу. В ином военном рапорте больше воды. Надо сказать, это привело Златко в рабочее состояние лучше, чем любые утешения. Его помощь нужна, нужна!
– То есть у тебя целый город жителей, которых нужно вывести из их подземелья хоть куда-нибудь, но их местный аналог камня не пускает? Даже телепортационная площадка не сработает для них. Верно?
Дэй кивнула.
– А если разрушить камень?
– Он – их единственный источник жизни. Мне не дадут его разрушить, вдруг дело не в нем, а в чем-то еще.
– Но я так понял, что он и так слабеет.
– Да, будто силы уходят куда-то еще. Я так думаю, он просто меняется, может, перерос, – девушка пожала плечами. – Не знаю. Я вообще не понимаю, как эта штука работает.
– Вот и я тоже. Но если он гибнет, почему бы не рискнуть?
– А если мы не правы, то они погибнут от голода меньше чем через пару месяцев, а так, может, протянут еще несколько лет. За эти годы многое может произойти. Думаешь, люди станут рисковать, зная, что могут умереть через несколько недель?
Златко вздохнул. Он, похоже, все же один такой дурак. И тут его осенило. Юноша вспомнил свое видение в туманном озере в Синеборе. Там были люди с белыми глазами. Но гаргулья в своей феноменальной четкости не стала отвлекаться на внешность местных.
– Дэй, они белоглазые?
Потрясенная прозорливостью друга, девушка аж рот приоткрыла. Потом закивала и коротко описала внешность подземных жителей.
– Это имеет значение?
– Скорее всего, – Бэррин вспомнил белоглазых призраков, населяющих город до его, Бэррина, вмешательства. Тени будущего… Таких совпадений не бывает.
