Он задумчиво уставился в одну точку. Рута чувствовала, что мысли его были уже не здесь. Йонас давно искал принцессу. Что же ему делать?
– Значит, нам с тобой выпала честь воспитывать будущую королеву? Как думаешь, она пожалует мне титул графа? Или даже герцога… Думаю, после всего, что я пережил…
– Йонас, ты хоть иногда думаешь не о себе? – Рута легко ударила его кухонной тряпкой.
– И тебе пожалует. Ты стала бы отличной герцогин…
– Тише, сначала нам придется устроить переворот. Подумай лучше об этом.
Йонас почесал затылок и закинул ногу на ногу. Старая лавка скрипнула и покосилась на неровных досках пола. Он взмахнул руками, чтобы удержать равновесие.
– Пожалуй, я подумаю об этом завтра. Да и план стоит обсудить с ее высочеством, у нее всегда много идей.
Он поднялся и надел рубашку.
– Спасибо за все, Рута. Мне было приятно провести у тебя вечер.
– Постой, Йонас. Уже очень поздно, а ты ранен. Оставайся, я найду, где тебе постелить.
Теплое солнце пробивалось сквозь листву. От быстрого бега щеки пылали. Деревья мелькали перед глазами, сливаясь в единое пятно. Олененок едва успевала оглядывать дорогу перед собой и уклоняться от веток кустарника.
Йонас был совсем близко. Она слышала его тяжелые шаги и громкий свист и потому бежала вперед еще быстрее. Внутри разливалось приятное тепло, ноги гудели. Олененок остановилась и огляделась: Йонаса рядом не оказалось. Она прислонилась к стволу дерева и наклонилась, чтобы перевести дыхание и растереть бедра.
Йонас возник неожиданно. Он выставил руки, прижав ее к дереву. И Олененок – как бы ни пыталась – не могла вывернуться.
– Попалась, высочество.
– Смотри, там дикий кабан! – Она испуганно распахнула глаза, но Йонас даже не повернулся.
– Ну уж нет, больше я на это не поведусь. Украду тебя и заставлю Руту платить выкуп.
– Боюсь, платить придется тебе самому. И хорошо, если сумеешь отделаться выкупом.
– И то верно. Но что же мне с тобой делать? – Йонас задумчиво почесал бороду.
– Отвести на озеро? Ты давно мне обещал.
Олененок прищурилась и улыбнулась. Она знала, что Йонас не откажет. После того, как она побывала у ведьмы и узнала всю правду о себе, Рута и он проявляли к ней как никогда много внимания. Наверное, они старались поддержать ее, и у них отлично получалось.
Олененок чувствовала себя дома. Она скучала по родителям, но теперь мысли о них не ранили ее, а согревали. Ей было приятно вспоминать моменты из прошлого, и она наконец-то чувствовала себя собой.
– И о чем ты задумалась? Мне уже стоит опасаться?
– Нет, просто я думала, что рада быть здесь. Мне так нравится все вокруг.
– Прямо уж все? Или, может, кто-то конкретный? Признавайся, Олененок, кто счастливчик? – Йонас смотрел крайне подозрительно. Его голос звучал так сладко, словно текучий липкий мед на пирогах Руты.
– Ты мне нравишься, – честно призналась она, и Йонас приоткрыл рот. – А еще Рута. Вы – моя семья.
Йонас выдохнул и покачал головой.
– Кажется, я начинаю понимать, почему Рута боится поседеть раньше времени.
– Потому что ты пугаешь ее змеями?
