Почему, как я дошел до жизни такой? Не знаю. Марихуана не помогает, на сильные вещества нет денег и желания.
Сначала все было хорошо и весело. Сидели в кафе, гуляли, я играл ей на гитаре, пел, читал стихи, перебирая струны. Поэзия рок-н-ролла на набережных Сены. Очень романтично – готовый сюжет для мелодрамы.
Рок она раньше не слушала, не знала, не интересовалась. Сводил ее на не самые тяжелые концерты.
Обычной? Кто угодно, только не она! Или я ее придумал? Видел или хотел видеть, чего в ней не было? Она мне говорила об этом. Каждый поэт, музыкант, художник создает свою Прекрасную Даму, во все века и во всех странах. Артисты не меняются…
Мое время
Вера в себя? Талант никому не нужен. Три притопа, два прихлопа – все, что слушает массовый потребитель. Количество знатоков и ценителей слишком мало, чтобы прокормить таких музыкантов как я. Денег на диск и рекламу нет, без этого – труба. Впрочем, все это – ничтожная ерунда…
Встреча с ней дала мне камертон, настроила на правильной лад, вернула на прямые рельсы с кривой и скользкой тропинки. Начал улыбаться, перестал курить, вспомнил, что такое бассейн, расклеил на столбах объявление об уроках игры на гитаре, появились ученики…
Женщины, конечно, крутят нами: подровнял волосы, собрал их в конский хвост на затылке, сменил кожанные джинсы на “приличные” Левис, черную куртку с цепями и заклепками одевал только на редкие выступления, снял кольца, браслеты с черепами и крестами. Превратился в воспитанного мальчика, с которым взрослой женщине не стыдно обедать в ресторане или навестить друзей. Даже ходили в оперу, музеи, на два дня съездили к водопадам в Департамент Жура.
Не чувствую, что я предал рок-н-ролл. Куртки и цепи не делают музыки: Роберт Фрипп похож на профессора английской литературы, Джон Маклафлин – на адвоката, Мик Джаггер ходит в костюме, но без галстука.
Она вывела меня из затяжной депрессии, не зная и не предполагая этого. Я достал из-под дивана и пересмотрел давние наброски, сочинил кое-что новое, записал сольные вещи дома на компьютере, смикшировал, свел, подготовил к выпуску.
Но что-то повредилось в моей голове: непонятно откуда появились раздражительность, болезненная реакция на пустяки, неоправданная требовательность, придирчивость. К ней. До мнительности и ревности не дошло – верил ей и чувствовал ее постоянство.
Мучили тяжелые фантазии… Кокаин прошлого? Кризис среднего возраста? Ее открытый и добрый характер? Каждую ночь видел гротескные супер-цветные сны: она лежит голой на драконе, пляшет с ведьмами, совокупляется с осьминогом, насилуется тропическими лианами, качается в сетях паука-содомита.
Повторялось снова и снова. Потом стал видеть фантазии днем, иногда не мог отличить реальность от плодов моего воображения.
Эти видения мешали, портили наши встречи, отравляли радость общения. Ничего не рассказывал: боялся ее испугать и потерять. В постели с ней мои кошмары отступали, на душе становилось легко и светло.
Понимал, что со мной творится неладное, но уговаривал себя: пока отдаю отчет о своем состоянии и анализирую, бояться нечего и к врачу обращаться незачем, интенсивная терапия пока не требуется, антидепрессанты и транквилизаторы подождут. Да и денег нет.
Моя гитара звучала все лучше… Не в механических качествах дело и не в акустическом устройстве. Гибсон есть Гибсон – хорош всегда и везде. Виртуозность и бегающие пальцы не означают мастерство, это всего лишь технические навыки, им можно обучить и зайца. Простые полу-грамотные негры в Луизианне или Миссури играют блюз на дешевых гитарах и слушатели плачут. При чем тут гармония и нотная грамотность? Другой уровень чувствования и исполнения.
Последние вещи я играл, не думая, играл как игралось. На следующий день прослушивал записи и находил что-то необычное для себя и в себе. Мысли и чувства перетекали через пальцы на струны, создавали свою гармонию и контрапункт.… Черт знает что! Не мог классифицировать или определить на кого похоже. Только мое. И ее.
Однажды она случайно присутствовала при моей записи. Пришла без звонка, когда я настраивал гитару и пробовал микрофон. Сидела молча и глядела на меня. Я играл не для для того, чтобы ее усладить или удивить. Играл ее и себя…”
Лекс приехал на опознание тела через два дня после звонка из полиции: отпрашивался на работе, договаривался о своей замене на время отсутствия, по интернету искал недорогой билет на самолет.
