Когда зрители захлопали и послышались возбужденные мужские голоса, девушка, по-прежнему не открывая лица, скромно поклонилась, оперлась на ту же руку, спорхнула вниз и, послав публике воздушный поцелуй двумя руками, быстро покинула зал – там неожиданно стало душно. Довольная тем, что все оказалось не так уж страшно и, кажется, обошлось, Олеся вбежала в предназначенную для нее комнату, закрыла за собой двери, в изнеможении опустилась на длинный топчан у стены. Только сейчас она поняла, как устала – вымотало не столько физическое напряжение, сколько нервное. Хотя, если обошлось в этот раз…
Дверь широко распахнулась. Олеся вздрогнула, инстинктивно закрыла руками полуобнаженную грудь. За Ксенией в комнату входил мужчина лет тридцати, которого девушка уже знала как менеджера, и ее невольно охватило беспокойство. Подозрения очень быстро подтвердились. Менеджер даже не успел ничего сказать – комната освещалась достаточно ярко, чтобы Олеся со своего места смогла прочитать все, что нужно, на лице преподавательницы.
Менеджер подошел ближе. Девушка быстро поднялась, сделала шаг назад. Похоже, ее испуга мужчина не заметил.
– Молодец, хорошо отработала. Грамотно, – сказал он, и это почему-то не прозвучало как похвала.
– Спасибо. Я старалась.
Олеся боялась, что мужчина захочет убрать платок с ее лица, но тому, похоже, было все равно.
– Вижу. Мы все видели, – подтвердил менеджер. – Не хочешь еще постараться? За дополнительную плату?
– Как? Снова станцевать? – спросила Олеся.
Теперь и менеджер почувствовал дрожь в ее голосе.
– Не бойся. Не знаю, чего ты тут ожидала, какими чудовищами пугали, – бросил он взгляд на притихшую Ксению. – У нас тут сегодня все прилично.
– Сегодня? – вырвалось у девушки.
– Вообще все прилично, – поправил менеджер. – Если ты подумала… Не важно, что ты там подумала, в любом случае ничего
– Без проблем. – Олеся постаралась, чтобы голос звучал бодро. – Отдохну минут десять…
– Танец не такой сложный, – прервал менеджер. – Он тебя не утомит. Даже больше тебе скажу: можешь вот эту свою маску, – кончики его пальцев коснулись платка, – не снимать. В ней останешься. И в туфлях, так красивее будет.
– Не поняла.
– Ты или дура, или…
– Я не глупая!
– Тогда выключай девочку! – Менеджер повысил голос. – Все ты прекрасно поняла! Танец с раздеванием под музыку, знаешь такой?
– Нас не учили, – совсем не по делу брякнула Олеся, и внутри все похолодело.
– Учить особо нечего. Раздеваешься, как перед сном. А музыка играет. Двигаешься при этом, чтобы хоть было похоже на танец. Все просто. Пятьдесят баксов сверху, тебе лично. И всего делов-то.
Видя, точнее, чувствуя колебания девушки, менеджер развернулся всем корпусом к притихшей преподавательнице.
– Ксюша, объясните вашей подопечной, у меня слов не хватает. И язык уже болит.
– Что объяснить?
– Успокойте ее… не знаю… Я зайду через пять минут, именинник волнуется.
Когда менеджер вышел, Олеся спросила, стараясь, чтобы голос не дрожал:
– Это… Что это значит?
– Не то, о чем я предупреждала, – быстро ответила Ксения, подошла к девушке, крепко сжала ее руку. – Слушай меня, девочка, и постарайся понять. Сегодня действительно все проще. Сегодня никто тебя в отдельный кабинет не пытается затолкать, дипломатии больше. Компромисс нужен.
– Не поняла все равно…
– Объясняю. Виновнику торжества захотелось стриптиза. Отказывать
– Я… не умею я…
– Ничего не делай. Танцуй и раздевайся. У тебя тут есть что снимать.
– Вы серьезно? – Олеся вопреки всему отказывалась верить в происходящее.
– Более чем. А чтобы ты, девочка, поняла всю серьезность ситуации… Короче, виновник торжества ходит с охраной. Охрана здесь, и ей уже приказали нас не выпускать. Им никто помешать не посмеет, Леся, так что неприятности для нас обеих я тебе гарантирую.
– Но ведь он же, вы сказали, с дамой…
– Если
