Тем не менее через год, после проведения первых подготовительных мероприятий и оценки общего объема расходов, связанных с Олимпиадой, у Брежнева возникли сомнения в целесообразности ее проведения. 25 декабря 1975 года генсек написал записку одному из своих ближайших соратников Константину Черненко: «Как-то сложилось таким образом, что нами принято решение провести спортолимпиаду в СССР. Стоит это мероприятие колоссальных денег. Возможно, этот вопрос нам следует пересмотреть и отказаться от проведения олимпиады. Знаю, что это вызовет много кривотолков, но при решении этого вопроса, наверное, надо исходить из того, что на первый план выдвигаются вопросы о стоимости этого мероприятия. Некоторые товарищи подсказали мне, что есть возможность отказаться от этого мероприятия, уплатив какой-то небольшой взнос в виде штрафа. По этому вопросу я тоже хотел бы знать твое мнение. Кроме колоссальных расходов в этом деле есть и такой вопрос, что из опыта проведения подобных олимпиад в прошлом могут быть разного рода скандалы, которые могут очернить Советский Союз. Следует вспомнить при этом ФРГ (имеется в виду трагедия на летней Олимпиаде 1972 года в Мюнхене, когда израильские спортсмены были взяты в заложники, а потом расстреляны палестинскими террористами. – Б. С.) и другие места. А в отношении Советского Союза думаю, что наши враги особенно постараются в этом. Если на этот счет у тебя тоже есть сомнения, может быть, сегодня в порядке обмена мнениями затронуть этот вопрос на Политбюро».[32] Однако вопрос о возможности отказаться от проведения Олимпиады так и не был вынесен на Политбюро. Вероятно, Черненко удалось убедить Брежнева, что политические выгоды в плане повышения международного престижа СССР и пропаганды успехов социализма перевешивают расходы, которые придется понести в связи с Олимпийскими играми. Но насчет скандала Брежнев как в воду глядел. Быть может, Леонид Ильич понимал, что разрядка напряженности так долго не продлится, и в 1980 году наверняка случится «похолодание» или даже новая холодная война, в условиях которой проведение Олимпиады в Москве во многом утратит свой смысл. Когда Брежнев в 1970 году санкционировал борьбу за проведение Олимпиады в Москве в 1976 году, разрядка напряженности только начиналась, и были все основания рассчитывать, что к 1976 году она еще не закончится. Но в 1975 году разрядка уже достигла своего пика с проведением Совещания по безопасности и сотрудничеству в Хельсинки, а дальше начались проблемы с правами человека, свободой слова и передвижения и ростом диссидентского движения в СССР, что потенциально могло подорвать разрядку. И Брежнев уже мог опасаться довольно скорого конца разрядки. Был он прав и насчет расходов. С первоначально планировавшихся 356,5 млн рублей они возросли до 1457,9 млн рублей. Надежды же на валютную выручку не оправдались.
