Как вспоминал Любимов, на спектакле 25 июля было два кордона войск, и пускали по пропуску и паспорту. И то и другое Любимов забыл дома. Его не хотели пускать, но он объяснил, что без него спектакль не начнется. И его все-таки пустили. Но дальнейший показ спектакля «Владимир Высоцкий» запретили. Особенно министра культуры СССР Петра Демичева возмутило то, что «составители композиции противопоставляют творчество Высоцкого искусству социалистического реализма. В авторской ремарке с издевкой написано: “Мы можем изобразить для вас клоунов… если хотите, убийц, привидения и битвы, политических интриганов, героев, негодяев, страдающих влюбленных, распутных жен, непорочных дев – изящный фарс за хорошую цену. Все это под флагом реализма, для которого существуют специальные термины”».[242] А после того как в 1982 году был запрещен к постановке «Борис Годунов», Любимов был практически лишен возможности ставить новые спектакли в СССР. В августе 1983 года он улетел в Лондон ставить «Преступление и наказание» Достоевского. После того как Любимов осудил уничтожение южнокорейского «Боинга» в сентябре 1983 года, он фактически стал невозвращенцем и в 1984 году был лишен советского гражданства. Он смог вернуться только в 1989 году, когда гражданство было ему возвращено. Без Любимова Театр на Таганке в 80‐е годы во многом утратил свою ведущую роль и перестал быть раздражителем для властей.
Режиссер Марк Захаров в 1981 году поставил в Ленкоме рок-оперу «“Юнона” и “Авось”» композитора Алексея Рыбникова и поэта Андрея Вознесенского. Последний написал либретто по своей поэме «Авось!» о любви сорокадвухлетнего русского путешественника графа Резанова к шестнадцатилетней Кончите (Марии Консепсьон) Дарио де Аргуэльо, дочери испанского коменданта Сан-Франциско, которая была верна погибшему русскому графу до самой смерти. «Юнона» и «Авось» – это названия кораблей Резанова. Действие происходило в Калифорнии в 1806 году. Постановку назвали «современной оперой», поскольку к рок-музыке цензура относилась с большим подозрением. Но на этот раз никаких цензурных возражений не было, в том числе и против сочетания рок-музыки и молитв. Графа Резанова играл Николай Караченцев, а Кончиту – Елена Шанина. По словам Вознесенского, Рыбников написал «музыку, в которой завороженно оркестровал историю России, вечную и нынешнюю»[243]. Спектакль стал сенсацией и удержался в репертуаре Ленкома вплоть до нашего времени. Театр с успехом выступал с оперой «“Юнона” и “Авось”» во Франции, США, Западной Германии, Нидерландах и других странах. В 1982 году фирма «Мелодия» выпустила массовым тиражом пластинку с оперой «“Юнона” и “Авось”», и она стала широко известна по всей стране.
Московский театр имени Ленинского комсомола (ныне Московский государственный театр «Ленком Марка Захарова»). Премьера спектакля «“Юнона” и “Авось”» по одноименной рок-опере композитора Алексея Рыбникова, стихи Андрея Вознесенского. Актеры Елена Шанина в роли Кончиты и Александр Абдулов в роли Фернандо Лопеса. 1981
© Виталий Арутюнов / РИА Новости
Очень большую политическую роль сыграла в 80‐е годы пьеса Михаила Шатрова «Так победим!» Это была последняя пьеса о Ленине, которая вызвала большой общественный интерес. Она была поставлена режиссером Олегом Ефремовым во МХАТе в начале 1982 года. Владимира Ленина, несмотря на явное внешнее несходство, сыграл Александр Калягин. Критик Инна Вишневская писала в рецензии на спектакль: «Что же завещал вождь Революции дню завтрашнему? Спектакль построен так, что завещание Ленина – это не только несколько последних его трудов, это целая ленинская жизнь, где кремлевским светом высвечены основные ее этапы, важнейшие среди самого важного. А важнейшее среди самого важного – благосостояние людей, упрочение материальной базы страны, немедленное решение продовольственной проблемы. Важнейшее среди самого важного – мир»[244]. В условиях, когда публичная критика Сталина и проводившихся им репрессий все еще была под запретом, драматург и режиссер создали образ «хорошего» и в чем-то трагического Ленина, чтобы исподволь противопоставить его «плохому» Сталину, на сцене не появляющемуся. Спектакль имел большую популярность. Его посетил сам Брежнев с членами Политбюро. Постановка во МХАТе широко обсуждалась критиками и удостоилась Государственной премии СССР 1983 года. Критик Нинель Исмаилова писала в связи с этим: «Олег Ефремов поставил спектакль-протест против обывательского сознания. На сцене мы видим великого человека, понимающего, что победоносное революционное восстание – это только начало. Только действительно просвещенный человек понимает, что советская демократия находит свою устойчивость в способности видеть перспективу, в способности двигаться, идти вперед. Готовить такой спектакль можно только с верой, что проблемы, волнующие авторов, – это живые проблемы, они действительно занимают и волнуют миллионы людей, образуют центр духовной жизни современников»[245].
