80‐е годы были последним периодом истории, когда ведущие театры страны, прежде всего Москвы и Ленинграда, могли оказывать существенное влияние на все общество. По мнению театрального критика Полины Богдановой, «вера ранних шестидесятых легла в основание и всех последующих периодов деятельности театра. Даже те, кто впоследствии отказывался от шестидесятничества, все равно не отказывались от идей осуждения культа и демократизации жизни». При этом после краха хрущевской «оттепели» «государство стало развивать свою идеологию. Искусство – свою. Понятно, что идеология искусства вступила в сложные, конфликтные отношения с государственной. Но на энергии этого конфликта наше искусство, в частности театр, просуществовало до конца 80‐х годов, то есть до тех самых пор, пока государство было советским».[239] В дальнейшем определяющими для развития театра стали законы рынка, к которым многие ведущие театральные режиссеры 80‐х не смогли приспособиться. Главным в спектаклях стало развлекать зрителей, а не воспитывать их. Но в 80‐е годы зрителей еще пытались воспитывать.
Ведущие позиции по-прежнему занимали Театр драмы и комедии на Таганке, Большой драматический театр в Ленинграде, Московский Художественный академический театр имени Чехова (МХАТ), Московский театр имени Ленинского комсомола (Ленком), Московский театр «Современник», Театр имени Евгения Вахтангова и др. Их спектакли по-прежнему вызывали наибольший общественный резонанс.
Юрий Любимов в Театре на Таганке собирался поставить спектакль «Владимир Высоцкий» в годовщину его смерти. Но разрешение не было дано. 13 июля 1981 года глава КГБ Юрий Андропов писал в ЦК КПСС: «По полученным от оперативных источников данным, главный режиссер Московского театра драмы и комедии на Таганке Ю. Любимов при подготовке нового спектакля об умершем в 1980 году актере этого театра В. Высоцком пытается с тенденциозных позиций показать творческий путь Высоцкого, его взаимоотношения с органами культуры, представить актера как большого художника-“борца”, якобы “незаслуженно и нарочито забытого властями”». Андропов опасался, что после окончания спектакля могут быть «антиобщественные проявления», и призывал принять меры.[240] Для того чтобы спектакль о Высоцком попал на сцену, Любимову пришлось лично обратиться к Андропову. Юрий Петрович вспоминал: «Разговор с Андроповым по телефону (17 июля 1981 г.) был очень конкретный и точный. И благодаря этой беседе состоялся спектакль 25 июля 1981 года. Он спросил:
– Почему вы обращаетесь ко мне? У вас есть министр.
Я говорю:
– К нему обращаться бесполезно.
А он знал, по какому вопросу я обращаюсь. Он говорит:
– Ваши аргументы: почему вы обратились ко мне и почему это должно быть решено положительно.
Я ему высказал свои аргументы, что все равно это перейдет в его ведомство, потому что это вопрос политический и вопрос международный. Вопрос престижный для государства и для атмосферы и внутри и вне государственных отношений: а так как вы занимаетесь именно этим, то вопрос неизбежно придет к вам. Поэтому я считаю, что с государственной точки зрения это необходимо решить положительно.
– И я надеюсь, что вы мне поможете.
Он мне сказал:
– Да. Я с вами разговариваю как товарищ. Называю вас “товарищ Любимов”. Я думаю, ваши аргументы убедительны.
Я привел еще ряд аргументов, более конкретных.
– Но я прошу вас сделать все возможное, чтоб избежать скандала. Потому что сочетание трех факторов: Таганки, Высоцкого и вас – чрезвычайно опасное сочетание. Это в том смысле, чтоб не было Ходынки, чтоб это все не повернулось против вас. – Потом он спросил – он человек очень конкретный и точный:
– Вы успеете?
Я говорю:
– Мы успеем. Впрочем, извините, я забыл, что завтра суббота.
– Ну и что?
– Но вы все разъедетесь по дачам.
Он говорит:
– Кто вам нужен, будут в кабинетах».[241]
