– Что вы там уронили? – громко крикнула из кухни Светлана. – Что там у вас, дети?
Никто не отозвался, и Светлана пошла посмотреть, что же там происходит. У дверей ванны она остановилась и закричала так пронзительно, что Валерий, находившийся на улице, услышал ее крик и прибежал в дом.
– Что? Светка, что стряслось?
Игорь держал на руках Милу. Ее тело было совершенно неподвижным. А лицо было таким бледным, что Валерий испугался, не умерла ли дочь. Игорь положил безжизненное тело сестры на кровать и опустился на колени. Светлана стояла, зажав рот руками. Все ее тело сотрясалось от лихорадочной дрожи.
– Что с ней? – спросил Валерий, тронув сына за плечо.
– Это все после поцелуя. Андрей ее поцеловал ледяными губами. Она замерзла. Она сказала, что внутри у нее лед… Пап, я не хочу, чтобы Милка умирала. Давайте что-то делать, – простонал Игорь и принялся растирать холодные руки сестры. Она шевельнула кончиками пальцев, а потом еле слышно простонала:
– Холодно.
– Мы согреем тебя, дочка, – пообещал Валерий.
Он быстро взял ее на руки и вынес на улицу, полагая, что солнечный свет поможет ей согреться. Светлана налила в грелку горячей воды и приложила к груди дочери. Валерий и Игорь терли и целовали пальцы Людмилы, чтобы отогреть их. Девушка сидела молча, равнодушно глядя перед собой, словно все происходившее ей было совершенно безразлично. Но постепенно ее взгляд стал более осмысленным. Щеки порозовели. Руки стали теплеть. А губы стали такими алыми, как будто их нарочно подкрасили яркой помадой.
– Я уже снова похожа на человека? – поинтересовалась Мила.
– Ты похожа на изнеженную красавицу, которая нас напугала до смерти, – улыбнулся Валерий. – Смотри, больше так не делай. А то будет некому записывать наши таежные байки.
– Пап, – озираясь по сторонам, прошептала Мила. – Мне кажется, что Андрей, вовсе не человек… Он… пришелец.
– С чего ты взяла? – удивился Валерий.
– Я… он меня уже целовал раньше, – смущенно призналась Мила. – Но это было совсем не так, – она густо покраснела. – Сегодня меня целовал не Андрей, а некто в его обличии… Я боюсь его. Я даже не знаю, смогу ли спокойно смотреть на него издали.
– Ты же в Москву собиралась уезжать. Чего тебе его бояться? – удивился Игорь.
– Как в Москву? – испуганно спросила Светлана. – Зачем в Москву? Кто тебя туда зовет? Кому ты там нужна? Да что же вас всех тянет в столицу, словно там медом намазано? Все туда зачем-то рвутся, расталкивают друг друга локтями. Вы мне напоминаете мух, летящих на дерь…
– Стоп, стоп, стоп! Опять наша артиллерия пошла в атаку, – замахал руками Валерий. – Это были планы, фантазии. Мы же имеем право на мечты?
– Валерка, прекрати, будь человеком, – попросила Светлана.
– А я кто? – спросил он с сарказмом.
– Ты болтун с большой дороги, – ответила Светлана.
– Пусть я болтун. Но кто-то же должен защищать Милку. Она мечтает о столице. Пусть мечтает. Это же здорово, когда человеку есть к чему стремиться! Пока она поедет куда-нибудь поближе, а потом, – Валерий обнял жену и улыбнулся. – Потом, может быть, и до Москвы доедет. Почему бы и нет?
Светлана вздохнула и посмотрела на дочь, которая сидела с закрытыми глазами. Все переглянулись, соображая, что делать. Но Мила открыла глаза и каким-то чужим голосом проговорила:
– Вот это да! – присвистнул Игорь. – Это ты где такое стихотворение вычитала?
– Я не вычитала, – все тем же чужим голосом произнесла Мила. – Это кто-то говорит во мне. Это кто-то заставляет меня складывать строки в рифмы. «Мои стихи пишу не я».
– Людочка, с тобой все нормально? – испуганно спросила Светлана и зачем-то потрогала лоб дочери. Лоб был прохладным.
– Не волнуйся, мама, мне очень-очень хорошо. Я рада. Я счастлива. Я свободна, – несколько раз повторила Людмила, словно робот.
– Валер, – простонала Светлана. – Что с дочкой?
– Не волнуйся раньше времени, – попытался успокоить жену Валерий.
Но у него самого внутри было так неспокойно, что голос предательски дрогнул. Неожиданное появление Андрея. Непонятные изменения, происходящие с Людмилой, вывели его из привычного равновесия. Валерию огромных трудов требовалось, чтобы успокаивать жену, скрывая свои эмоции.
– Лерыч, а вдруг это оборотень? Андрей – оборотень, – ахнула Светлана от пришедшей ей в голову мысли. – Как ты считаешь, где он мог быть целый год? Почему появился один? Почему ничего не помнит? Почему его поцелуй заморозил нашу дочь? Я не знаю ответов на эти вопросы. Я сойду с ума от необъяснимости.
– Я тоже ничего не могу объяснить, – честно сознался Валерий. – Но с ума я сходить не собираюсь. Я считаю, что надо попытаться найти ответы.
