– Мне кажется, что это из области непознанного. Что все это сродни летающим тарелкам, письмам из потустороннего мира, – вмешался в разговор Игорь.
– Что ты-то еще вздумал болтать за ерунду? – рассердилась Светлана.
– Мам, это – не ерунда, – с молодой горячностью возразил Игорь. – Я прочел, что в Америке одной известной писательнице романы диктовал дух женщины, жившей в семнадцатом столетии. Писательница под диктовку дамы написала пять исторических романов. А еще она писала стихи и поговорки. И написала их великое множество. Еще интересная информация. В конце девятнадцатого века было зафиксировано более пятидесяти случаев автоматического письма. А Чарльз Диккенс написал двадцать рассказов о привидениях, потому что у него был дар видеть духов!
– С ума сойти, Игорь, где ты нахватался такой ерунды? – ужаснулась Светлана.
– В библиотеке, – ответил он.
– Вы все заболели. Все. У нас не дом, а дурдом какой-то, – Светлана схватилась за сердце.
– Мам, болезнь – это следствие заблуждения, – произнесла Людмила бесцветным голосом. – Я совершенно здорова. Я верю в то, что все будет хорошо. Массовая галлюцинация пройдет быстрее, чем вы думаете…
Светлана несколько раз перекрестилась, глядя на дочь. Людмила поднялась и застыла, глядя вдаль. Солнце ускользало за горизонт, цепляясь за верхушки деревьев. Валерий и Игорь внимательно следили за Людмилой, время от времени переглядываясь.
– Вы знаете, – тихим родным голосом вдруг проговорила Милка. – Мы теперь сможем что-то узнать о Санечке.
– Конечно, – обняв дочь за плечи, подтвердил Валерий. – Только ничего не скрывай от нас, ладно?
– Хо-ро-шо! – согласилась она. А в глазах промелькнул зловещий огонек.
– Нет, мне это показалось. Этого не может быть, – подумал Валерий и сжал руку дочери.
– Это отблеск заката, – подумал Игорь и сжал другую руку сестры.
– Ли-за-ве-та, где ты? – услышала Мила далекий крик и, вздрогнув всем телом, испуганно прошептала:
– Пойдемте скорее домой, домой, свежо уж больно здесь у реки…
– Мы дома, Людочка, дома, – нежно погладил ее по голове Валерий.
Тамара так была ошеломлена случившимся, что даже не знала, как себя вести. Она ходила вокруг Андрея, гладила его по голове, спине, плечам. Потом вдруг принималась целовать его. Потом начинала тихо плакать в уголке.
– Мам, я уже от всего этого порядком подустал, – наконец, не выдержал Андрей. – У меня и вправду такое впечатление, что вы меня давно не видели, поэтому ведете себя странно, если не сказать хуже…
– Ты считаешь, что мы все тебя обманываем? – удивилась Тамара.
– Я сомневаюсь в вашей правоте, – уклончиво ответил он, чтобы не обидеть мать.
Тамара тяжело вздохнула и, достав большую папку с документами, протянула сыну. Он открыл ее, взял свой аттестат зрелости, выданный восемнадцатого июня двухтысячного года. В аттестат была вложена справка, подтверждающая, что Вербицкий Андрей Викторович пропал без вести. Справку выдали тридцатого июня двухтысячного года. В папке лежало свидетельство о рождении Вербицкой Дарьи Викторовны. Дата рождения первое июля двухтысячного года. Тамара протянула Андрею календарь на две тысячи первый год и спросила:
– Теперь веришь?
– В голове не укладывается, – нахмурился Андрей. – Где же я был?
– Не знаю, сынок. Как мне было плохо тут одной, без тебя. Если бы не Даша… Если бы не Матрена Власьевна…
– Погоди, кто это Матрена Власьевна? – спросил он растерянно.
– Это замечательная женщина. Я вас непременно познакомлю, – ответила Тамара.
– Угу, – буркнул Андрей, пропустив мимо ушей то, что она сейчас сказала. Он силился что-то вспомнить. Вдруг, строго глянув на Тамару, спросил. – Мам, а когда вернулся отец?
– Зимой.
– И ты, что его простила? Простила после всего, что было? – Андрей испытующе уставился на мать.
– Милый мой, мне велено было так поступить. Это все очень непросто. Скажем, что я пока привыкаю жить с ним в одном доме… Нет, не с ним, а с новым Виктором. Он сильно изменился. Не осуждай нас. Я думаю, что ты сам все поймешь и тоже сможешь простить его. Отец достаточно наказан…
– Как мне ваши вечные сю-сю противны, – рассвирепел Андрей. – Он о нас тогда не подумал. Ему было наплевать, что станет с его семьей. А теперь мы обязаны войти в его положение, простить, пожалеть. Не дождется! – Андрей обеими руками показал фигуры из трех пальцев.
В этот момент в комнату вошел Виктор с Дашей на руках. Андрей демонстративно отвернулся, а Тамара засуетилась вокруг дочери.
– Я все слышал, сынок, – негромко проговорил Виктор. – Ты без сомнения прав, я не достоин прощения. В твои годы я рассуждал бы именно так. Но я прошу, чтобы ты выслушал меня…
– Только не сейчас, – замахал руками Андрей и выбежал из дома, громко хлопнув входной дверью.
– Догони его! Я не хочу, чтобы он снова пропал, – закричала Тамара.
– Он сколо пидет. Не оди, пап, не оди, – затопала ножками Даша. – Не оди, не оди…
