– Да, да, все именно так, – сказал он, глядя ей в глаза. – Я безумно тосковал по тебе, Лиза. Меня терзала такая тоска, что хотелось выть… Почему меня съедала такая тоска?
– Потому что я водяная ведьма! Я королева русалок! – медленно, выговаривая каждое слово, произнесла Лиза, а в глазах запрыгали озорные огоньки. – Я наложила на тебя заклятье, чтобы ты тосковал по моим глазам, рукам, голосу. Чтобы ты никогда не забыл пожар моих волос. Чтобы никто не смог потушить этот пожар!
– Если ты русалка, то я согласен быть русалом, ой нет, водяным. Мне все равно, кем я буду, главное, что я буду рядом с тобой. Ты снимешь с меня свое заклятье? Ты поможешь мне избавиться от тоски?
– Если ты добровольно решил остаться со мной, то я тебе помогу, – сказала Лиза, став неожиданно серьезной.
– Да! Я добровольно решил с тобой остаться, Лиза, – ответил Андрей и хотел поцеловать ее.
Но она отстранила его властным жестом, спросила:
– Что ты будешь делать, если я заставлю тебя быть моим слугой?
– Заставишь, буду, – низко склонив голову, тихо произнес Андрей.
И сразу же вспомнил отца, который пытался объяснить ему женское коварство, пытался предостеречь от необдуманных поступков. Андрей не захотел его слушать. Озлобившись на весь белый свет, он прогнал отца, сказав ему какую-то дерзость. И вот теперь он сам должен стать рабом взбалмошной красавицы.
– Ты думаешь об отце? – спросила Лиза. Андрей кивнул. – Ты должен попросить у него прощения. Ты должен выслушать его.
– Но, разве это возможно? – он вздохнул.
– Возможно, – сказала она. – Сегодня ночью я отведу тебя к нему. А пока, побежим в укрытие, сейчас начнется гроза.
Лиза схватила недоумевающего Андрея за руку и потащила за собой. Едва они спрятались в небольшом деревянном домике, как грянул гром, сверкнула молния, и с неба на землю посыпались рыбы. Рыбешки разного размера падали из темного облака и через некоторое время исчезали, как вода, которая просачивается в землю.
– Чудеса, рыбный дождик! – проговорил Андрей, наблюдая за удивительным явлением.
– Ничего чудесного, – фыркнула Лиза. – Просто рыбаки вздумали сети сушить. Надоели со своей рыбой. Запах потом мерзкий… фу…
– Здесь, в ваших краях, все по-другому… А такие рыбные грозы часто бывают? – поинтересовался Саша.
– Часто, – она зажала нос. – Мне больше нравятся другие дожди. Они идут тогда, когда ангелы расчесывают свои волосы, и с неба на землю падают золотые нити. Это так красиво! От золотого дождя можно не прятаться. Если бы ты знал, как приятно стоять под таким дождем и чувствовать себя золотой королевой. А, попав под рыбный дождь, кем бы мы себя почувствовали? – поморщилась. – Хорошо, что он закончился. Идем…
Они вышли из домика и зашагали вперед, взявшись за руки.
Когда Виктору сообщили, что Андрей утонул, а Тамару увезли в больницу, он пошатнулся, сел на табурет и замер. В доме появлялись и исчезали какие-то люди. Кто-то забрал Дашу. Кто-то собирал вещи для Тамары. Виктор не реагировал ни на что. Он сидел, вжав голову в плечи, и смотрел в одну точку. Когда суета утихла, и Виктор остался один, тогда он позволил себе разрыдаться. Он плакал, не стыдясь своих слез. Плакал, как когда-то в детстве, когда погиб отец. Тогда он стоял у гроба, колотил кулаками по красной ткани и плакал, плакал, не обращая ни на кого внимания. Он не мог понять, почему отец ушел, бросив их с мамой одних. Почему он ушел именно тогда, когда был нужен им больше всего на свете?
– Как ты мог так с нами поступить? – кричал мальчик Витя, стоя у гроба отца, еще не понимая тогда, что мы не властны над днем смерти. Что этот день приходит внезапно, неожиданно, не дав нам возможности оправдаться, исправиться, попросить прощения…
Вот и сейчас Виктор чувствовал себя виноватым во всем, что произошло. Ведь это он не смог достучаться до сына. Он не сумел остановить, удержать, уберечь его от неверных поступков, от скоропалительных решений, от злости и отчаяния. Он винил себя в жестокости по отношению к Тамаре. Он, наконец-то, понял, что является эгоистом, ставящим свое «Я» превыше всего. А за гордыню и эгоизм рано или поздно приходится расплачиваться. Но ни одна сиюминутная радость нашего бытия не стоит того, чтобы за нее платили жизнью родные люди. За грехи отцов расплачиваются дети. Они несут крест проклятия на своих плечах, умирают, чтобы показать родителям путь к прозрению и спасению…
– Отец, – услышал Виктор голос Андрея и похолодел. – Не бойся. Я пришел сказать, что прощаю тебя. Прощаю… У тебя есть мама и Даша, ты им нужен. Сделай так, чтобы им было хорошо с тобой. Будь человеком, а не трусом и подлецом, каким ты был…
– Где ты, сынок? – Виктор оглянулся по сторонам, но никого не увидел.
